Руфь (СССР-Германия (ФРГ), 1989) Режиссёр В. Ахадов

Длительность 83 минуты

Экранизация одноимённой пьесы Евгения Козловского. Ещё до первого титра на экране возникает уложенное в несколько живописных полотен житие моавитянки Руфь (в еврейской традиции Рут), широко известное нам по Библии. Судя по эпиграфу, сюжет занимает важную роль в осмыслении фильма, но его место становится ясным далеко не сразу, ибо действие ленты развёртывается где-то в конце 1960-х в сибирской глубинке. Там в деревенском клубе даёт на расстроенном пианино концерт великолепная пианистка, француженка по рождению Мари Ламбаль-Булатова. В начале 1930-х она вышла в Париже замуж за советского дипломата и уехала с ним в СССР. Позднее оба были арестованы. Муж погиб, а женщина, проведя много лет в советских лагерях, осталась совершенно одинокой и оказалась в Новосибирске. При чём же тут Руфь?

Для начала неизбежная историческая справка. Судьба экранной героини описана с использованием фактов из биографии реально существовавшей пианистки Веры Лотар-Шевченко (1901 – 1982). В её биографии есть и счастливое детство в семье профессора Сорбонны и успешные занятия музыкой. Она начала концертную деятельность в 12 лет, до начала 1930-х успешно выступала в лучших залах Европы, имела авторитет, как интерпретатор произведений Баха и французских импрессионистов. Затем Вера вышла замуж за сотрудника советского торгового представительства и переехала из Франции в СССР. Несколько лет благополучной жизни, затем арест и 14 лет в сталинских лагерях. После освобождения работала в театрах Нижнего Тагила, филармониях Свердловска и Барнаула. После появления в 1965 году в московской газете «Комсомольская правда» очерка С. Соловейчика «Пианистка», Вера была приглашена в Новосибирск, где жила и работала до конца дней.

Теперь возвратимся к фильму и к истории Руфи. Как помнит любой мало-мальски образованный читатель, эта моавитянка была женой еврея, но, после смерти мужа последовала за своей свекровью Наоми в Иудею. Там Руфь вышла замуж повторно и стала прабабкой знаменитого царя Давида. В кинокартине француженка Мари Ламбаль-Булатова отлично осознаёт свою духовную связь с героиней Библии. Подобно ей она поменяла родину и стремилась войти душой в чуждую для неё русскую культуру. Но сталинский режим придал этой абсорбции уродливые формы. Вместо высот духовности одарённая женщина была вынуждена общаться с уголовниками и стоящими на том же уровне охранниками. Она очерствела, но не сломалась, проявила потрясающую силу воли и духа, сохранила прекрасный французский язык и осталась творческой личностью. Её спасла музыка, сделанная ей «немая клавиатура» позволяла тренировать руки в свободное от каторжного труда время. В результате, выйдя на свободу, она свободно заиграла, хотя можно только догадываться каких исполнительских высот достигла бы  пианистка не попади она в советские концлагеря.

Но в фильме проходит и ещё одна параллель с книгой Руфи. Это история  произошедшая с племянницей главной героини, русской женщиной по имени Маша (думается совпадение имён не случайно). Для начала напоминаем Библию. Когда Руфь и Ноэми вернулись в Иудею и оказались без средств к существованию, им не осталось ничего другого, как надеяться на подобранные во время жатвы колоски. Этот способ пропитания неимущих был узаконен еврейской традицией, запрещающей убирать зерновые по краям поля. Более того, владелец участка Боаз (в христианской традиции Вооз) попросил своих работников оставлять больше колосков для одинокой Руфи, собирающей их для себя и свекрови. Отсюда началось сближение моавитянки с Боазом, завершившееся женитьбой. Возвращаемся в сталинскую действительность. 1946 год. Семнадцатилетняя Маша вместе с матерью сосланы в некий колхоз в Рязанскую область. Для них людей интеллигентных работы в деревне нет; им грозит голодная смерть. Мать послала дочь собирать (воровать) колоски на поле. Но там её поймал колхозный сторож, однорукий инвалид войны и девушке грозило тюремное заключение на срок до 10 лет. Пользуясь этим, сторож начал шантажировать Машу  и принудил её выйти за него замуж, угрожая в случае отказа раскрыть «преступление» девушки властям. Испуганная Маша согласилась и этот ненавистный брак, в котором родилось двое детей, был расторгнут только в годы хрущевского «реабилитанса».    История, рассказанная фильмом родственна библейскому сюжету (можно сказать вдохновлена им), но сложилась в другую эпоху. Налицо две конфликтные позиции. Во француженке нет озлобленности: пройдя через все круги лагерного ада, она приняла эту страну и уже не стремится её покинуть, хотя имеет на это право. Русская женщина, получив свою долю испытаний, возненавидела Советский Союз и теперь её заветная мечта вырваться отсюда навсегда. Именно поэтому она и разыскала тётку, надеясь уговорить Мари выехать во Францию и забрать её с детьми и молодым бойфрендом. Человечность библейского сюжета только подчёркивает бесчеловечность тоталитарного режима. Класс этому скромному фильму придаёт блестящая актёрская работа Анни Жирардо (1931 – 2011), убедительно сыгравшей роль Мари Ламбаль-Булатовой. Для зрителей интересующихся использованием сюжетов еврейской Библии в мировом кино.

Руфь (СССР-Германия (ФРГ), 1989) Режиссёр В. Ахадов: 1 комментарий

  1. как фильм – сделан интересно, театрально. По сути позиции Мари – это полноценный случай “стокгольмского синдрома”=”механизм психологической защиты, лежащий в основе стокгольмского синдрома,«идентификация с агрессором». Исследователи полагают, что стокгольмский синдром является … скорее нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику событие”.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>