Лоре (Австралия-Германия, 2012) Режиссёр К. Шортланд

Длительность 108 минут
%d0%bb%d0%be%d1%80%d0%b51Спорная экранизация очень содержательного и талантливо написанного дебютного романа Рэйчел Сейфферт «Тёмная комната» (есть русский перевод). Книга охватывает три четверти века истории Германии и объединена не столько персонажами, сколько размышлениями о драматической судьбе рядовых немцев. Для фильма отобраны фрагменты двух глав действие которых развёртывается в мае 1945 года в момент агонии и краха Третьего рейха. Эсэсовца Петера Дресслера и его жену арестовали как военных преступников. Их вывезенным в баварскую деревню чадам пришлось самостоятельно пробираться к бабушке на север страны. 16-летняя Ханнелоре, 13-летняя Лизхен, близнецы Гюнтер и Юрген, наконец, ещё грудной Петер должны были преодолеть почти 1.000 километров до Гамбурга. Путешествие для выросших в благополучной домашней обстановке и в среде убеждённых нацистов детей оказалось тяжёлым потрясением. Они лицом к лицу столкнулись с голодом, насилием, смертью и всеобщей разрухой. Рухнула насаждаемая более десятилетия идеология и первые сообщения о концлагерях и зверствах воспринимались с недоверием.

Дополнительным препятствием стало разделение побеждённой страны на четыре зоны, границы между которыми уже охранялись. Без еды и денег скитальцы оказались обречены на гибель, однако им на помощь пришёл бывший узник концлагеря Томас, называющий себя евреем… Такова литературная основа, но на экране акценты оказались существенно смещены.%d0%bb%d0%be%d1%80%d0%b52Пока воссоздаётся показанная в книге обстановка режиссёру веришь и понимаешь, что элементы натурализма в отдельных сценах не более чем необходимые штрихи. Некоторые детали неожиданно напоминают советские кинокартины. В частности это недоверчивое отношение к оккупантам, страх перед чужаками как бы сдержанно они не относились к немцам. Вопросы появляются когда начинает развёртываться образ главной героини Лоре (Саския Розендаль) на которую мать возложила ответственность за семью. Режиссёр с первых эпизодов рисует конфликт между чувством долга и стремительно развивающейся сексуальностью девушки. Достаточно увидеть с каким острым любопытством она наблюдает за ласками отца в так и не состоявшейся с цене любви с её матерью. И в дальнейшем в отношениях с Томасом (Кай Малина) ней постоянно борются желание отдаться и страх перед надвигающимся первым опытом физической любви. С этой точки зрения наиболее любопытна отсутствующая в романе сцена убийства лодочника. Девушка готова покориться грубым ласкам незнакомого мужчины, поэтому нанесённый Томасом удар камнем в голову случайно встреченного крестьянина выглядит как результат вспышки ревности. Вот только окружающая обстановка; непосильное напряжение, голод, страх, грязь, вши по идее не оставляют сил для секса. Поэтому плохо верится, что полубольная, терзаемая мыслями о том, как накормить братьев и сестру Лоре столь откровенно борется с навязчивой чувственностью. В этом несоответствии скрыт подрыв доверия к откровенно эротическому толкованию главной линии. Конечно, по своему содержанию она оправдана и психологически достоверна, но принадлежит к другой, более сытой эпохе. Возможно, Шортланд не смогла избавиться от эмоционального строя своей предыдущей работы «Любовь. Перезагрузка», где в центре её внимания история большого чувства 16-летней Хайди.%d0%bb%d0%be%d1%80%d0%b53Не всё убеждает и в не лишённом таинственности образе Томаса. По роману его национальность так-таки не определена до конца повествования. Да, он по собственным словам сидел в концлагере за воровство и прошёл там жестокую науку выживания. Но, трудно понять зачем этот изгой начал помогать группе детей. В нём пробудилась некая жалость к существам ещё более беспомощным и беззащитным, чем он сам? Или ему с первого взгляда понравилась девушка? Но он делает это, а когда пытается уйти Лоре его удерживает. Лишь в последних эпизодах главы нам сообщают о наличии у него чужих документов одной из жертв Холокоста. Похоже, молодой мужчина попросту украл и их и без зазрения совести ими пользовался, ибо «американцы любят евреев». На экране нам предлагают скорое подтверждение этого заключения. Уже при первом столкновении беженцев с оккупационным патрулём солдат видит вложенный в бумаги небольшую жёлтую звезду Давида с надписью «Jude». Она, как сигнал, определяет его снисходительное отношение к случайному человеку и его спутникам. Но на эту особенность его бумаг обратила внимание и девушка. В дальнейшем Лоре допускает в адрес Томаса антисемитские выпады  — логично, ибо юдофобия, в которой она воспитана диктовала отношение к еврею как к врагу. Но разрушить взаимоотношения с незнакомцем по несчастью, постоянно помогающему детям этот факт не смог, как не воспрепятствовал постепенному развитию приязни. Возвращаясь к книге; Томас не только добрался с детьми до Гамбурга, но и прожил там некое время в развалинах, прежде чем окончательно исчезнуть. Авторы же фильма предпочли избавиться от этого героя уже в пути, оставив Лоре переживания по поводу утраченной первой любви. Впрочем, как смысловой итог повествования, оправдан финал ленты, где главная героиня, поняв, что в доме бабушки господствует тот же жёсткий распорядок, что и родительском гнезде, бунтует против него. Она разбивает любимые в прошлом фарфоровые игрушки — символ устоявшегося быта. В таком поступке явно скрыт намёк на осуждение послевоенным поколением немцев нацистского прошлого.%d0%bb%d0%be%d1%80%d0%b54Рэйчел Сейфферт (р 1971) — интернациональна и по происхождению и по творчеству. Имеет немецкие и австралийские корни, живёт в Берлине и пишет на английском. Её прекрасное знание истории Германии явно получено не только из документов, но и из воспоминаний родственников. Мотив Холокоста, лишь намеченный в романе, в фильме прозвучал гораздо ярче, чем у писательницы, однако и тут и там он дан вскользь, как дополнительная деталь. Лента Кейт Шортланд снята в традициях добротного европейского кино; в неторопливом темпе, с обилием крупных планов, подчёркивающих ту или иную деталь. Привлекла внимание критиков и зрителей. Кстати, с новой литературой австралийских авторов связано ещё одно, более содержательное появление еврейской темы – в романе Маркуса Зузака «Воровка книг» (см в каталоге одноимённый фильм)

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>