Длительность 157 минут
Очень удачное переложение романа Уильяма Стайрона. Нью-Йорк, 1947 года. Режиссёр Алан Пакула трудился над сценарием вместе с автором произведения. По его выражению, он «разобрал содержание книги до винтиков и создал на его основе свою версию». В результате произошёл редчайший в кино случай, когда зритель увидел не пересказ, а эквивалент романа. Конечно, при переносе книги не обошлось без потерь — из сценария выпали философские размышления писателя. Но главные идеи произведения поданы гораздо динамичнее, чем в первоисточнике. Действие развёртывается в двух временных пластах: во время войны и в 1947 году. Умело использован закадровый голос, который помогает понять психологическое состояние героев. Итак, выбор, а точнее три выбора Софи. Первый рубеж ударил по ней в 1942-м году. Полька — католичка Софи Завистовска (Мерил Стрип) попала в Освенцим в эшелоне евреев. Зная немецкий, она «достучалась» до офицера охраны и тот «милостиво» разрешил ей выбрать кого из двух детей отправить на смерть, а кого оставить при себе. Если она не примет решения, убъют обоих.
В страшной ситуации матери предстояло послать на гибель сына или дочь. Главная героиня отправила в газовую камеру девочку, оставив при себе сына. Выбор не спас мальчика. Его отправили в «лагерь перевоспитания» откуда он пропал без вести в конце войны. А Софи получила тяжелейшую психологическую травму; у ней сформировался постоянно терзающий её комплекс вины. Она скрывада его от всех и рассказала только в конце фильма. В таком состоянии женщина попала сначала в Швецию, а затем за океан, в США. Там почти без знания языка ей пришлось очень тяжело. В Нью-Йорке она поселилась в Бруклине, где встретилась и полюбила Натана Ландау (Кевин Кляен). Это был второй рубеж и роковой для неё выбор.
Попробуем разобраться в сущности одого из самых сложных мужских персонажей всей американской литературы ХХ века. Начнём с фамилии. «Ландау» — одна из самых известных ашкеназских фамилий. Она связана с раввинскими династиями, с интеллектуальной элитой Восточной Европы, с традицией учёности и духовного лидерства. Для американского читателя фамилия звучала как маркер еврейской образованности и принадлежности к народу, пережившему Катастрофу. Стайрон используовал фамилию как культурный код, поместивший мужчину в определённый историко-этнический контекст. Натан — американский еврей из обеспеченной семьи, Имел хорошую работу. Он не пережил Холокост, но ощущал его как личную травму. Поэтому у него развился комплекс вины ибо остался в безопасности и живёт как бы в тени страданий своего народа. Именно здесь заложена одна из причин возникшего у него психического расстройства. (Это также жертва Шоа, но поразившего его на расстоянии). Фамилия «Ландау» как будто несёт на себе груз истории, к которой Натан принадлежит по крови, но не по опыту. Здесь источник мучительного внутреннего конфликта.
Софи для Натана — живая рана истории. Она — носительница реального опыта Холокоста, о котором Натан знает только из книг и рассказов. У него это вызвало сложный комплекс чувств. С одной стороны он восхищался её стойкостью и стремился «спасти» её. С другой стороны ревновал к её прошлому и, как ни странно завидовал её страданию. Чувствовал себя слабым, менее настоящим, чем человек, прошедший через абсолютное зло. Это усиливало его приступы ярости и, бредовые идеи. Во время приступов видел вокруг себя угрозы и подозревал людей в антисемитизме. Интерпретировал бытовые ситуации как намёки на Холокост. Его психика как будто «подхватывала» коллективный страх и переводила его в личную паранойю. В таком состоянии он идеализирует Софи как мученицу, но одновременно ненавидел за то, что она напоминала ему о его собственной «недостаточности». Это приводило к жестоким вспышкам. То Натан обвинял её в сотрудничестве с нацистами, унижал за то, что она выжила. Он пытается «переписать» её историю и замкнуть Софи на себя. Стайрон создал Натана как фигуру, в которой переплетаютсяличная болезнь и историческая травма. Перед нами человек, которого сломал не только Холокост, но и век, в котором он живёт, с его жуткими катастрофами. Трагедии его времени для него доказательство бессмысленности мира и постоянное напоминание о хрупкости человеческой жизни. Ландау не может вынести эту мысль — и разрушает всё вокруг.
Но писатель предлагает главной героине возможность третьего выбора. Это преклонение и любовь Стинго (Питер МакНикол). Он автобиографический двойник Стайрона. 22-летний южанин и начинающий писатель, приехавший в Нью‑Йорк за литературной судьбой. Увидел в новой знакомой не просто красавицу или страдалицу, но незаурядную личность, достойную любви. Моральный центр романа. На фоне безумия Натана, травмы Софи и жестокости мира, юноша единственный персонаж, сохраняющий нравственную чистоту, способность к состраданию и внутреннюю честность. Он не идеален, но человечен, и это делает его точкой опоры для зрителя. Влюбился в Софи искренне, без желания обладать и с уважением к её боли. Его чувство основано на восхищении и сострадании. Оно взрослое, хотя он сам ещё юн, не разрушительная (в отличие от любви Натана). Хотя молодой человек понимал безнадёжность своей любви, он преодложил Софи уехать к родителям и жить там в покое, залечивая раны. Но у избранницы его сердца не было сил жить дальше. Она вернулась к Натану, с которым её объединяла общность страданию. Пара приняла цианид и, наконец, обрела покой недоступный им в реальности. Как верно по сути, хотя и не точно по формулировке, отметил критик С. Кудрявцев, этот акт стал «их подлинным выбором своей судьбы, стремлением разделить трагедию собственного народа…» Стинго остался единственным свидетелем трагедии. Он не сумел спасти её участников, но у него хватило таланта записать и сохранить их историю.
Могучий талант Мерил Стрип (премия «Оскар» за лучшую главную женскую роль) сделал созданный ею образ истинным стержнем фильма, отодвинувшим всех остальных героев и сюжетные линии на второй план. Несмотря на большую длительность, ленту нецелесообразно смотреть частями — пропадает необходимая в данном случае целостность восприятия. Она представляет большой интерес для разговора о трагедии и последствиях Холокоста, хотя ее просмотр и оставляет тяжелое эмоциональное впечатление.