Экранизация повести Людмилы Улицкой «Весёлые похороны». Название фильма включает в себя заголовок баллады Иосифа Бродского. Стихотворение «Ниоткуда с любовью» звучит как песня во время действия. 1991 год, в Москве путч, а в Нью-Йорке доживает последние дни, талантливый художник, московский еврей Алик (Александр Абдулов), эмигрировавший ещё в 70-е. Он отказался от госпитализации и находится в подобии съёмной квартиры на верхнем жарком этаже большого дома. Когда-то там был табачный склад, а ныне размещается его студия. Алик пытается подвести итоги своей непутёвой жизни. Ему приходиться разбираться в отношениях с друзьями разных национальностей одновременно налаживать отношения с несколькими любимыми женщинами и со строптивой дочерью Майей – Тишот (Анна Дворжецкая). Во флэш-бэках всплывают обрывки московского житья-бытья. Знакомая Мария Игнатьевна (Лия Ахеджакова) — доморощенный экстрасенс и целитель ставит ультиматум, или жена окрестит Алекса, или она откажется его лечить. Так в доме появился отец Виктор (Алексей Колган) и, одновременно, раввин Менаше (Ян Цапник) из Израиля. Дилемма: крещение или обрезание?
Алик не склонный ни к тому, ни к другому говорит: «Ты знаешь, они оба такие хорошие люди. Нужно, чтобы они познакомились. И проследи, чтобы они не остались трезвыми». Лучшее средство сближения представителей двух конфессий — хорошая выпивка.
Главному герою всё хуже, но он продолжает шутить, любить и быть любимым. Его жизнелюбие покоряет всех и это качество объединяет вокруг него самых различных людей. Он с удовольствием беседует с попом и раввином о самом главном в его жизни — о женщинах. Но есть важное преимущество, теперь он говорит только правду. Фильм отличает уверенная продуманная режиссура и прекрасное исполнение главной роли Александром Абдуловым (1953 — 2008), чему способствовало положение родственное состоянию Алика. Как отметила одна из зрительниц: ««. Еврейская тема органически вошла в самый глубокий пласт содержания — размышления о жизни и смерти.
Сам Алексанрд Абдулов, характеризуя своё отношение к роли Алика высказался так. «Был такой период: я на год загремел в больницу. Вы можете представить меня на больничной койке в течение года? Под дулом пистолета такое невозможно! Но вот — случилось. Лежу, а за окном зима сменяется весной, потом лето. А я — в больничной палате. В стране черт знает что происходит — но без меня. В таких случаях меняется вся шкала жизненных ценностей. Вдруг кожей ощущаешь конечность твоей жизни. А когда проходят дни первого ужаса от случившегося, ты вдруг понимаешь, что человек может привыкнуть ко всему. Тогда и приходит какой-то новый покой. И новая мудрость. И как только это осознаешь, каждая ее минута приобретает совсем другую ценность. Ты понимаешь, что каждый ее миг неповторим. И уже не сможешь транжирить свою жизнь, как раньше. Ты принципиально иначе станешь к ней относиться«.
Именно серьёзность проблематики оттолкнула прокатчиков от широкого показа фильма. Но, в интернете ленту легко можно найти. Для зрителей интересующихся отражением еврейской темы в постсоветских литературе и кино.