Длительность 120 минут
Экранизация одноимённой пьесы, созданной Марион Визель на базе книги её отца «Безмолвные евреи» или «Евреи молчания». Толчком для создания произведения стал визит писателя в СССР осенью 1965 года. По его словам, накануне Йом-Кипура он оказался в России. «В синагоге, переполненной людьми. Воздух был душным. Кантор пел… Внезапно меня пронзила безумная мысль… Что-то должно произойти; в момент когда раввин проснется, встряхнется, ударит по кафедре и закричит, прокричит свою боль, свою ярость, свою правду. Я чувствовал, как внутри меня нарастает напряжение; ожидание стало невыносимым. Но ничего не произошло… Было слишком поздно для раввина у которого больше не было сил вообразить себя свободным». Год спустя вышла книга путевых впечатлений автора в которой он описал посещение Москвы, Киева, Ленинграда, Вильнюса, Минска и Тбилиси. Она не имеет связного сюжета, её ценность в показе угнетённого положения советских евреев, отрезанных от Европы, США и Израиля железным занавесом. Произведение вызвало интерес во всё мире и способствовало началу организованной борьбы за разрешение свободного выезда в Израиль. На его материале создана пьеса и телефильм.
По сюжету книги раввин (Йозеф Вайсман) в котором мы узнаём Визеля приехал в СССР, где встречался, как с духовными лидерами (рабби Залманом – Ричард Бауэр), так и с функционерами еврейских общин (Роберт Проски). Но, самое главное, он говорил с простыми соплеменниками, жившими в различных регионах огромной страны. По скупым упоминаниям фильм разбивается на ряд эпизодов, где еврейские мужчины и женщины, молодые и старые, преодолевали страх перед идеологическим гнётом и вездесущим КГБ. Они расспрашивали гостя из-за рубежа о жизни соплеменников в Америке, в Западной Европе и, прежде всего, в Израиле. Рассказывали как им запрещали изучать иврит, как они с трудом добывали скудные знания о традиции или текущих событиях в еврейском государстве. Но всё равно учили язык, праздновали еврейские праздники, подвергая себя риску тюремного заключения. Многие приходили в синагоги не для того, чтобы молиться, а из желания идентифицировать себя со своим этносом о котором они почти ничего не знали. Все встреченные соплеменники видели в раввине посланца иного мира и надеялись получить от него помощь. В результате он пообещал донести информацию о положении этих людей до внешнего мира. По мнению автора «пьеса освещала не только тяжелое положение советского еврея, но и страдания тех людей во всем мире, которые должны выживать — и при этом жаждать чего-то большего, чем просто выживание». Экранизация сыграла свою пропагандистскую роль, но, видимо оказалась много слабее книги и когда ситуация изменилась её забыли. Сейчас информации о ней мало, видеоматериалы в интернете не обнаружены.