Длительность 82 минуты
Понятие тропикана в массовой культуре ассоциируется с теплом, экзотикой, отдыхом, чувственностью. Однако начало действия заставляет вспомнить слэшер (кассирша, ползущая по полу в крови). Однако затем фильм резко меняет жанровое направление, склоняясь к психологической драме. Орли Блейш (Ирит Шелег) — пожилая кассирша живет в отдаленном поселении Шекхукат Эль в пустыне. На экране показан агрессивный, бедный и потому криминогенный юг Израиля. Лента продолжает традицию израильского кино о «периферии», но делает это жёстче и мрачнее, чем большинство предшественников. Главная героиня делит свое время между монотонными обязанностями в супермаркете, заботой о соседях и уходу за требовательной парализованной матерью. Её жизнь, сведена к немногим функциям между работой и бытовыми обязанностями. Её убогий внутренний мир скрывает подавленные неосуществлённые желания. Она стремится почувствовать себя живой, даже если это вовлекает её в опасные ситуации. Загадочный инцидент, во время которого убивают главного кассира, приносит ей повышение. Орли наследует место начальника, а вместе с ним и его бурное прошлое. Смерть коллеги запустила цепочку событий, которые столкнули её с теневыми сообществами.

Пытаясь разобраться в произошедшем женщина отправляется в темное путешествие по глубинам сексуальных откровений. Ее странствие в область подавленных желаний раскрывает сильную тоску не столько по сексу, сколько по душевной близости и человеческому теплу. Символика кинокартины проста и понятна. Супермаркет — место, где человек превращается в винтик, а Орли в «прозрачную» работницу, которую никто не замечает. Телефон убитого кассира — символ чужой жизни, куда главная героиня пытается войти. Пустыня — метафора психологической пустоты, выжженной эмоциональности. Секс не удовольствие, а попытка почувствовать себя существующей. Теперь можно сформулировать смысл названия. «Тропикана» это горькая иллюзия того, чего в бытии главной героини никогда не будет.
Тоби сознательно выбрал ведущей фигурой сексуального и психологического исследования женщину 50+. Такой объект — редкость для израильского кино. В свои 66 Ирит Шелег исполнила возможно самую сильную роль в поздней карьере. Образ потребовал от неё эмоциональной и физической обнажённости, но актриса «держит весь фильм на себе». Её героиня одновременно пугающая и опасная, но в тоже время жалкая и трогательная. Как сказал один из киноведов, перед нами «портрет женщины, которую жизнь стерла до прозрачности». Критики назвали фильм «тёмным, гипнотическим, тревожным», «псевдо‑сексуальным триллером», «одним из самых необычных израильских фильмов последних лет». В нём соединилось влияние Ларса фон Триера, Дэвида Линча и Ульриха Зайдля. Один из критиков охарактеризовал его, как «произведение жесткого реализма с абсурдным колоритом с мистической атмосферой». (составлено по различным источникам при помощи ИИ)