Синонимы (Израиль-Франция, 2018) Сценарист и режиссёр Н. Лапид

Длительность 123 минуты
%d1%81%d0%b8%d0%bd%d0%be%d0%bd%d0%b8%d0%bc%d1%8b1Источники характеризуют ленту, как трагикомедию. Она вызвала большое внимание зрителей и критиков, откликнувшихся на неё в СМИ разнообразные материалы. (Данная аннотация сделана до просмотра ленты будет исправлена и дополнена после знакомства с ней). Как следует из рецензий, лента при внешней простоте сюжета проникнута символикой, намёками и многозначными образами. Особый интерес вызвало необычное “звучание” фильма. Молодой израильтянин Йоав (Том Мерсье)  «переехал во Францию, чтобы бежать из Израиля» За таким поступком кроется желание отказаться от еврейской ментальности, культуры, иврита и найти новый национальный дом во стране галлов. Зрителю предстоит додумывать причины такого бегства, но, кажется, корни этого решительного шага ушли в детство, когда любимым героем главного персонажа стал Гектор. Не Самсон, не братья Маккавеи, а троянский герой, погибший в поединке с Ахиллом. Неясно чем обидела его Земля обетованная, но став взрослым человеком Йоав использует для характеристики родины такие слова, как «отвратительная», «подлая» и «грубая». 

Ему чужд воинствующий патриотизм работника израильского посольства, разведчика Ярона, считавший Европу – гнездом антисемитизма, а Францию – его ядром. Йоав не будет подобно этому израильтянину постоянно бросать вызов парижанам, не станет кричать во весь голос “я еврей” и распевать в метро “А-Тикву”. Он занимает совершенно иную позицию, суть которой многократно подчёркнута смысловыми акцентами и метафорами. Уже в начале действия он поселился в нетопленой съёмной квартире, где решил согреться в горячей ванне. А когда вышел из неё в зал, обнаружил, что все его вещи украдены и единственное спасение – остывающая вода. Главный персонаж гол не только в буквальном, но и в переносном смысле, ибо омыл прах своей исторической родины и должен начинать всё с нуля. (К мотиву обнажённости ещё не раз возникнувшему на экране мы ещё вернёмся) Погибающего пришельца обнаружили соседи: скучающий писатель Эмиль (Кантен Дольмер) и его подружка, гобоистка Каролин (Луиз Шевийот). Они привели неожиданного гостя в чувство, обогрели, оставили у себя, дали денег, мобильник… В знак благодарности бывший израильтянин подарил спасителю единственную уцелевшую ценность — серебряное украшение для пирсинга губы. В таком поступке один из киноведов также усмотрел символ: Йоав словно снял печать с уст, открывая их для новой речи.

Началось не просто освоение чужаком основ новой жизни, но осознанное стремление к полной ассимиляции. Он решительно отказался от разговоров на родном языке. Ходил по городу, постоянно повторяя французские слова и искал им синонимы (отсюда название фильма). Зарабатывал, позируя в качестве обнажённой натуры художникам и фотографам. Посещал курсы знакомства с французской государственностью и почувствовал на своей шкуре, как великий слоган “Свобода, равенство, братство” превратился в пустые слова. Усилия чужестранца оказались тщетными – никто не принимал его за своего. В частности, Эмиль и Каролин оценили его не как равноправную личность, а как некую стороннюю экзотику. Поэтому Каролин была не прочь стать любовницей симпатичного еврея, а Эмиль вытягивал из него рассказы о жизни, надеясь выудить материал для своей книги… Кажется, найти синонимы для французских слов оказалось проще, чем войти в новый этнос.
Столь эпатажный замысел возник на основе личных впечатления Надава Лапида от его длительного проживания во Франции. Подобно Йоаву режиссёр также пытался сменить национальность, живя впроголодь, параллельно обучаясь чужой культуре и языку. Однако его неприятие еврейской культуры вызвало негативную реакцию а Израиле. В своих интервью Лапид вынужден был объяснить свою позицию следующим образом: «В моем фильме есть много критики в адрес Израиля, но есть и большая привязанность к нему. Гнев главного героя по отношению к Израилю не был бы таким сильным, если бы не являлся зеркальным отражением его привязанности к родине». (…) «Я не думаю, что это политическое кино. Идеи, мнения и мысли в нем перемешаны с жестами, танцами, телами, движениями и песнями. У фильма нет политической партии. Он не будет участвовать в выборах. Это попытка поговорить об этой особой жизни». (…) «Я израильтянин, поэтому рассказываю об израильской жизни. Это страна, которая требует тотальной любви, любви без условий, без сомнений и без вопросов. Поэтому единственный способ оторвать себя от этой идентичности — это резкое проявление насилия и ярости». (…) «Фильм говорит об идентичности, о том, в какой мере мы являемся пленниками этой идентичности и своего прошлого. Я думаю это вопросы волнуют людей во всем мире». Художественное решение проблемы настолько впечатлило Берлинский фестиваль, что фильм получил две премии: Золотого медведя и приз ФИПРЕССИ – федерации кинокритиков. Автор заинтересован и ждёт знакомства с лентой в полном объёме. А пока отзывы рецензентов.
Антон Долин (Россия) «Синонимы» как будто говорят об очень специфической внутренней проблеме, но понятны без комментариев и перевода. Что такое национальность в сегодняшнем глобальном мире, где границы исчезают одна за другой, а национализм почему-то только растет? Этим вопросом задавался если не каждый, то очень многие. В фильме — возможно, помимо прямой воли автора, — звучит еще один: как быть мужчиной в XXI веке, если в тебе нет воли к победе, если ты настроен на маскировку и побег? Этот притягательный и одновременно отталкивающий фильм угловат и нестандартен. Он удивляет на каждом сюжетном повороте и часто раздражает, как и его герой. Зато он ни на что не похож: просьба назвать аналоги ставит в тупик. Возможно, это высшая заслуга для картины об отказе от идентичности и перемене участи“.
Пэт Браун (США)Одной из проблем фильма Лапида является иррациональная болезнь национализма: порой кажется, что израильский национализм сводит Йоава с ума, учитывая его отстраненность и привычку навязчиво произносить синонимы на улице. Его, казалось бы, немотивированные вспышки эксцентричного поведения, подчеркнутые диссоциативной структурой фильма, наводят на мысль о некоем безумии. Но, возможно, он только кажется сумасшедшим, этот израильтянин, который больше не израильтянин, и у которого есть только «странный французский», как нечаянно говорит Кэролайн. Смешные, разочаровывающие и незаметно грустные «Синонимы» – смелый фильм об отказе от ассимиляции в одной стране и неудаче ассимиляции в другой“.
Джей Вейссберг (США)Фильм, обращается как к израильтянам, так и к парижанам, он требует многоуровневых чтений, заставляя зрителей подвергать сомнению природу стереотипов и их обоснованность за пределами пародии. (…) Сопоставление эрзац-французской и преувеличенной израильской эмоциональности создает напряженность, которая ошеломляет (и, возможно, раздражает) зрителей, не согласных с видением Лапида и которое может обеспокоить даже дьявола. Те, кто готов следовать за многочисленными поворотами сюжета подходят к концу фильма так и не поняв как можно перейти от настойчивого сионизма израильского гимна «HaTikvah» к кровожадной лирике «La Marseillaise».” (составлено по различным источникам)

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>