Экранизировать биографию Модильяни (как и любого гения) – невероятно сложно – слишком уж неоднозначен он был в жизни. У этого фильма, известного также под названием «Любовники Монпарнаса» — «Les Amants de Montparnasse» — удивительная история создания, в чём-то повлиявшая и на его экранную жизнь. В основу сценария положен роман Мишеля Жорж-Мишеля «Монпарнасцы». Все попытки найти подробную информацию об этом авторе или его произведении успехом не увенчались. Текст сценария создан в 1956 году одним из самых талантливых режиссёров своего поколения, ассимилированным евреем Максом Офюльсом. Человек непростой и драматичной творческой судьбы, потерявший родину после прихода к власти Гитлера, он работал в Германии, Голландии, Франции, США и опять в Германии. Самостоятельный, не идущий на компромиссы с дельцами от кино, Офюльс часто не доводил свои кинопроекты до конца из-за конфликтов с продюсерами.

Возможно, именно поэтому его заинтересовала судьба непризнанного гения – Модильяни – также страдавшего от непонимания окружающих. Странно только, что в сценарии совершенно не отразилась тема о происхождении гения в семье нашего итальянского соплеменника. Есть упоминания, что в работе над сценарием участвовала дочь великого художника Жанна (1918—1984), знаток жизни и творчества отца. Однако насколько её взгляды и сведения отразились на окончательном варианте текста, сказать не могу – опять же, нет сведений. Возможно, это сообщение не отвечает действительности, потому как в фильме много фактических неточностей, на которые она, ближайшая родственница своих родителей должна была как-то отреагировать. В частности в ленте показывается, что Модильяни познакомился с Жанной Эбютерн (матерью Жанны ) только в 1919-м, однако в реальности они встретились двумя годами ранее и дочь Жанна родилась у них в ноябре 1918 года.

Съёмки ленты предполагалось начать осенью 1957-го, однако полугодом ранее Офюльс умер в Гамбурге от ревматического воспаления сердца. После этого проект перешёл к Жаку Беккеру, режиссёру крупному, но совершенно другой направленности. Его называют одним из самых ярких «бытописцев» во французском кино, чьи ленты «Золотая каска» и «Дыра» ныне входят в классический фонд  европейской кинематографии. «Я француз, — однажды произнёс Жак Беккер, — действие в моих фильмах происходит во Франции, я работаю для французов, я наблюдаю французов, я интересуюсь французами«. Такое принципиально важное заявление показывает, что режиссер прочно стоял на земле. Оно же объясняет почему его трактовка образа художника сделана в привычных для него реалистических рамках: творец и косное, равнодушное окружение. С поправкой, впрочем, на романтическое толкование этой извечной дилеммы. Для меня остаётся без ответа ещё один вопрос: почему биография художника не сделана в цвете? Технически в послевоенный период это было возможно, и цвет полотен Модильяни мог бы сказать о нем лучше всяких диалогов и иных приёмов. Стало это результатом банальной нехватки средств или же оказалось решением создателей ленты не знаю. Но результат налицо; фильм остался черно-белым.

Теперь о самом «Монпарнасе…». Концепция образа художника проявилась уже в выборе исполнителя на главную роль. Им стал самый романтичный актёр 1950-х Жерар Филип. Созданный им образ Модильяни — мечтателя в искусстве, вошедшего в непримиримый конфликт с реальностью. Как выразился один из критиков: «Филип нарисовал портрет непризнанного одухотворенного гения, почти ангела, которого сгубило непонимание и черствость окружающих душ». Трагический финал жизни художника предопределён, ибо он имел смелость идти в творчестве своим путём, не подлаживаясь ни под мнение собратьев-художников, ни под существующие стандарты. Любовь к Жанне Эбютерн (талантливая работа Анук Эме) только усугубляет его трагедию, потому, что все его попытки прокормить семью кончаются ничем. Две сцены особенно чётко расставили все точки над i в замысле создателей фильма. Первая: раздавленный горем и нуждой Модильяни идет по ресторану и безжизненным голосом предлагает веселящейся публике приобрести у него рисунки за 5 франков. Вторая: после смерти Модильяни практичный и бездушный торговец Морель (Лиино Вентура), скупает его картины за бесценок, складывая их в стопку, не интересуясь, а что же всё-таки на них нарисовано. Здесь и финал трагедии творца и намёк на последующее превращение полотен гения в товар. Кстати, по данным прессы на аукционах «Сотбис» в 2010 году две картины Модильяни были проданы по рекордным для его наследия ценам — 60,6 и 68,9 миллиона долларов США.

По выходе на экран фильм не снискал единодушного одобрения. Появилось много отрицательных оценок. Широко известно негативное мнение о кинокартине Анны Ахматовой, дружившей с Модильяни перед Первой Мировой войной. Она написала: «…совсем недавно Модильяни стал героем достаточно пошлого французского фильма «Монпарнас, 19». Это очень горько«. При всём уважении и преклонении перед ней, кто бы разъяснил мне, что же так возмутило великую поэтессу. Считаю, что ленту можно назвать традиционной, сентиментальной (вспомним второе название), поверхностной, но пошлой… по-моему, это слишком категоричная оценка. А со стороны защитников  неожиданно выступает один из основоположников «новой волны», ершистый Жан-Люк Годар. Обвиняя режиссера во многих грехах, но оставляя за ним право, касаться столь сложной для раскрытия темы, он в присущей ему манере пишет: «Я готов отдать все послевоенное французское кино за одну плохо сыгранную, плохо снятую, но изумительную сцену, когда Моди просит пять франков за рисунок на террасе ресторана «Куполь»».

С романтической точки зрения рок висевший над «Монпарнасом…» с момента смерти Офюльса продолжал преследовать его преемников. Спустя полтора года после премьеры фильма в 37 лет (почти возраст Модильяни) ушёл из жизни Жерар Филип. Ещё через три месяца на 54 году умер от инфаркта Жак Беккер. А фильм продолжал свою жизнь. У кого-то он вызывал восхищение, у кого-то неприязнь. С течением времени он покрылся «патиной» времени и появилось стремление создать ещё одну версию жизни и смерти художника. Эту задачу выполнил в 2004 году режиссёр Мик Дэвис, а заглавную роль по-своему очень интересно сыграл Энди Гарсиа (см каталог). Думаю, это не последняя попытка обратиться к загадке жизни и творчества великого художника. Гении всегда оставляют после себя не только наследие, но и много неразрешённых вопросов. Следовательно, есть и желание попробовать ответить на них.Материал о роли евреев в мировом искусстве.

Небольшая подборка отзывов.

«Несомненно, что Бекер — художник от кино таланта почти такого же, как Модильяни от живописи, а Филип — не менее прекрасный актер. Фильм оставляет тягостные ощущения, но… Шедевр? Да! Классика? Да! Искусство? Да!»

«После этого фильма просто влюбилась в Модильяни. В моем понимании он жил как настоящий художник — с постоянной мукой в сердце, с внутренней ломкой. Он был совсем не такой, как его вечный соперник Пикассо.
Жерар Филип — гений. Его Модильяни очень точен, тонок и трогателен. Великолепна также и Анук Эме. Да что там говорить, это же классика… Очень проникновенный фильм.»

Из оценок зарубежной критики.

«И кто смог бы сыграть Модильяни лучше, чем Жерар Филип? Легенда при жизни, он был архетипом современных романтических героев. Когда вы смотрите на его исполнение в фильме, вы справедливо можете подумать, что он был создан для образа Модильяни. Эта роль, безусловно, одно из его лучших созданий в кино. Камера показывает нам выражение реального ощущения мук и отчаяния на лице Филиппа. Вы можете сказать, что актер глубоко проник в психологию художника. Может быть и так. Но его исполнение делает трогательным и  запоминающимся факт, что сам Жерар Филип умер в возрасте всего 37 (по сути, в возрасте Модильяни). Это придает тревожность и трагический резонанс тому, что в происходит на экране». © Джеймс Travers 2001 (перевод мой – А.М)