Длительность 100 минут
Встречается под названием «Реставрация». Получивший хорошую прессу, фильм представляет собой размышление о смысле жизни и тщете многих устремлений человека. Действие начинается со знакового события для столярной мастерской «Маламуд и Фидельман – реставрация и антикварная мебель». Умирает Маламуд, состоятельный еврей, который, как выясняется, поддерживал это не слишком доходное предприятие: вкладывал деньги, платил долги, скупал старые вещи. Наследников у него нет. Счета в банке он оставил кузену, квартиру – компаньону Якову Фидельману, долю в мастерской – сыну совладельца Ноаху. Перед Яаковом, прекрасным мастером, но никудышным дельцом сразу и во весь стала проблема дальнейшего существования мастерской в эпоху, когда всё разовое и старую мебель почти никто не реставрирует, её попросту выкидывают.
Фильм во-многом держится благодаря впечатляющей актёрской работе Сасона Габая, воплотившего образ Яакова Фидельмана. Он играет человека для которого мастерская не просто место работы, но мир, где прошла вся его жизнь. Здесь он обрёл свое мастерство: как никто чувствует дерево, виртуозно проделывает весь процесс по реставрации старинных вещей. Конечно, годы идут, сила уходит и руки всё сильнее дрожат, но многие операции мастер по-прежнему никому не доверяет, ибо никто не сделает их лучше него. Конечно, Яаков пытается сохранить предприятие, но его упорство в достижении цели сопоставимо только с непрактичностью. Для спасения бизнеса необходима крупная ссуда. Банки денег не дают, ссылаясь на убыточность заведения. Не желают раскошелиться и представители грузинской мафии, с которой дружил Маламуд – и, действительно, кому нужно полутёмное забитое барахлом помещение, больше напоминающее лавку старьёвщика. Кругом одни проблемы, Фидельман старший приходит в отчаяние и Сасон Габай великолепно передаёт эмоциональное напряжение своего героя, желающего любыми средствами спасти дело всей жизни.Именно на этой почве возникает конфликт между отцом и сыном Фидельманами. Ноах представитель совершенно иного поколения и, несмотря на то, что всё детство провёл в мастерской, после армии вкалывал здесь ещё два года, несмотря на многочисленные ожоги рук от полироли, считает дело отца исчерпанным. Да и ему некогда заниматься убыточным делом. У него выгодная работа, скоро должны будут сделать совладельцем какой-то фирмы. Жена Хава вот-вот родит – впереди новые хлопоты. Отсюда рациональное предложение: мастерскую закрыть, получить разрешение и возвести на участке 6-тиэтажный доходный дом. Вот и средства на обеспеченную старость. Этот проект приводит Яакова в ярость. Дело доходит чуть ли не до драки и Ноах покидает мастерскую в полной уверенности, что отец никуда не денется: покрутится-повертится и придёт на поклон.
Но тут появляется третий персонаж, явно романтического свойства – русско-еврейский работник Антон. Образ этот намеренно не прорисован. Мы так и не узнаём, почему он живёт изгоем и всего боится, хотя, как выясняется со временем, принадлежит к весьма состоятельной семье. Ночует юноша в мастерской, получает мизерную плату плюс обед и всё-таки не уходит. Вместе с тем, неглуп, разбирается в музыке, прилично играет на стоящем в помещении рояле. Кое-что повидал на своём веку, даже был знаком с женой Ноаха, ещё в ту пору, когда она пела в каком-то ансамбле. Очень характерен диалог между ними. Хава: «Почему ты не играешь»? Антон: «А почему ты не поёшь»? Хава: «Нет таланта». Антон: «Как и у меня». Очевидно, эта общность и притягивает их друг к другу, хотя интересное положение женщины и неприятие этого романа Яаковом не дают перерасти отношениям во что-либо серьёзное.
Впрочем, роль Антона определяется в процессе реализации совершенно безумной идеи. Юноша нашёл в углу мастерской старинный рояль 19-го века. При экспертизе оказалось, что это старинный «Стейнвей», произведённый филиалом знаменитой фирмы в Германии аж в 1882 году. Был бы он целым, его стоимость могла составить порядка ста тысяч баксов, но у него основательно треснута чугунная рама, на которой закреплены струны. Найти такую же – невозможно. Делать новую – рискованно: малейшая погрешность в работе и… Однако отступать некуда: Яаков и Антон решают восстановить инструмент, а прибыль поделить. Работа начинается с реставрации деревянных деталей конструкции. Затем, юноша достаёт у родственников необходимую сумму, где-то отливают новую раму, натягивают струны и вот уже антикварный рояль звучит как новенький.
Казалось бы, всё ясно, но авторы фильма приготовили на закуску сюрприз. После рождения внука, да ещё похожего на деда, тот отказывается от всех честолюбивых планов. Отремонтированный «Стейнвей» продаётся им за смехотворную сумму 900 шекелей (менее 300$) какой-то женщине, сынишка которой пожелал играть дома. О затратах Антона как-то не вспоминается. В утренний час Яаков покидает мастерскую. Насовсем? Возможно. (Доброе утро, господин Фидельман). Как и положено в интеллектуальном кино, режиссёр не спешит, его темпы вполне оправданы в выбранном им жанре психологической драмы. Неспешному движению сюжета соответствует корректный монтаж. Очень продуманное и экономное музыкальное оформление: в основном классика. Её немного, но она звучит там, где нужно. Для любителей хорошего израильского кино