Лоре (Австралия-Германия, 2012) Режиссёр К. Шортланд

Длительность 108 минут
%d0%bb%d0%be%d1%80%d0%b51Спорная экранизация очень содержательного и талантливо написанного дебютного романа Рэйчел Сейфферт «Тёмная комната» (есть русский перевод). Книга охватывает три четверти века истории Германии и объединена не столько персонажами, сколько размышлениями о драматической судьбе рядовых немцев. Для фильма отобраны фрагменты двух глав действие которых развёртывается в мае 1945 года в момент агонии и краха Третьего рейха. Эсэсовца Петера Дресслера и его жену арестовали как военных преступников. Их вывезенным в баварскую деревню детям пришлось самостоятельно пробираться к бабушке на север страны. 16-летняя Ханнелоре, 13-летняя Лизхен, близнецы Гюнтер, Юрген и, наконец, ещё грудной Петер должны были преодолеть почти 1.000 километров до Гамбурга. Для выросших в благополучной домашней обстановке и в среде убеждённых нацистов детей, это путешествие оказалось тяжёлым потрясением. 

Они лицом к лицу столкнулись с голодом, насилием, смертью и всеобщей разрухой. Хотя насаждаемая более десятилетия идеология рухнула, первые сообщения о концлагерях и зверствах воспринимались с недоверием. Дополнительным препятствием для детей стало разделение побеждённой страны на четыре зоны, границы между которыми уже охранялись. Без еды и денег скитальцы оказались обречены на гибель, однако им на помощь пришёл бывший узник концлагеря Томас, называющий себя евреем… Такова литературная основа, вот только на экране акценты оказались существенно смещены и вызывают немало споров.%d0%bb%d0%be%d1%80%d0%b52Пока воссоздаётся показанная в книге обстановка хаоса режиссёру веришь и понимаешь, что элементы натурализма в отдельных сценах не более чем необходимые штрихи. При этом некоторые детали неожиданно напоминают атмосферу советских кинокартин, перенесённую в занятую армиями стран — победительниц Германию. В частности это недоверчивое отношение местного населения к пришлым воинам, страх перед чужаками как бы сдержанно к немцам они не относились. Вопросы появляются когда начинает развёртываться образ главной героини Лоре (Саския Розендаль) на которую мать возложила ответственность за младших братьев и сестёр. Режиссёр с первых эпизодов обрисовывает и в дальнейшем только углубляет внутренний конфликт между чувством долга и стремительно развивающейся сексуальностью девушки. Достаточно увидеть с каким острым любопытством она наблюдает за ласками отца в так и не состоявшейся с цене любви с её матерью. В дальнейшем в отношениях с Томасом (Кай Малина) ней постоянно борются желание отдаться и страх перед надвигающимся первым опытом физической любви. С этой точки зрения наиболее любопытна отсутствующая в романе сцена убийства лодочника. Девушка готова покориться грубым ласкам незнакомого мужчины, поэтому нанесённый Томасом удар камнем в голову этого случайного встречного выглядит как результат вспышки ревности. Вот только окружающая обстановка: непосильное напряжение, голод, страх, грязь, вши вряд ли не оставляли у героини силы для секса. Поэтому плохо верится, что полубольная, терзаемая мыслями о том, как накормить братьев и сестру Лоре была столь откровенно чувственна. Конечно, эротическое толкование главной линии оправдано и психологически допустимо, но оно белнн подошло бы иной более сытой и благополучной эпохе. Возможно, режиссёр так и не смогла избавиться от эмоционального строя своей предыдущей работы «Любовь. Перезагрузка», где в центре внимания история большого чувства 16-летней Хайди.%d0%bb%d0%be%d1%80%d0%b53Не всё убеждает и в таинственном образе Томаса. По роману его национальность так-таки не определена до конца повествования. Да,  по собственным словам он сидел в концлагере за воровство и прошёл там жестокую науку бесчеловечности и выживания любой ценой. Поэтому трудно понять почему вдруг этот изгой начал помогать группе детей. В нём что пробудилась некая жалость к существам ещё более беспомощным и беззащитным, чем он сам? Или ему с первого взгляда понравилась девушка? Но он поддерживает их, а когда пытается уйти  и Лоре его удерживает, юноша остаётся. Лишь в последних эпизодах нам сообщают о наличии у него чужих документов одной из жертв Холокоста. Похоже, молодой мужчина попросту украл и их и без зазрения совести ими пользовался, ибо «американцы любят евреев». На экране нам предлагают безусловное подтверждение этой догадки, при первом столкновении беженцев с оккупационным патрулём. Проверяя документы, заокеанский солдат видит вложенную в бумаги небольшую жёлтую звезду Давида с надписью «Jude». Она, как сигнал, определяющий его снисходительное отношение к случайному человеку и его спутникам. Но на эту особенность его бумаг обратила внимание и девушка. В дальнейшем Лоре допускает в адрес Томаса антисемитские выпады. Это логично, ибо юдофобия, в которой она воспитана диктовала отношение к еврею как к врагу. Но разрушить взаимоотношения с товарищем по несчастью, постоянно помогающем детям этот факт не смог, как не воспрепятствовал постепенному развитию приязни. По книге Томас не только добрался с детьми до Гамбурга, но и прожил там некое время в развалинах, прежде чем окончательно исчезнуть. Авторы же фильма предпочли избавиться от этого героя уже в пути, оставив Лоре переживания по поводу утраченной первой любви. Впрочем, финал ленты оправдан, как смысловой итог повествования.  Главная героиня, поняла, что в доме бабушки господствует жёсткий распорядок эпохи гитлеризма, закомый ей по родительскому гнезду и начинает бунтовать против него. Она разбивает любимые в прошлом фарфоровые игрушки — символ устоявшегося быта. В таком поступке явно скрыт намёк на осуждение послевоенным поколением немцев нацистского прошлого.%d0%bb%d0%be%d1%80%d0%b54Рэйчел Сейфферт (р 1971) — интернациональна и по происхождению и по творчеству. Имеет немецкие и австралийские корни, живёт в Берлине и пишет на английском. Её прекрасное знание истории Германии явно получено не только из документов, но и из воспоминаний родственников. Мотив Холокоста, лишь намеченный в романе, в фильме прозвучал гораздо ярче, чем у писательницы, однако и тут и там он дан как дополнительная деталь. Лента Кейт Шортланд снята в традициях добротного европейского кино; в неторопливом темпе, с обилием крупных планов, подчёркивающих ту или иную деталь. Привлекла внимание критиков и зрителей. Кстати, с новой литературой австралийских авторов связано другое, более содержательное появление еврейской темы — в романе Маркуса Зузака «Воровка книг» (см в каталоге одноимённый фильм)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Срок проверки reCAPTCHA истек. Перезагрузите страницу.