Длительность 125 минут

Еврейская тема в этой двухсерийной красиво снятой, поверхностной ленте пробивается уже в первые минуты. Она возникает вместе с интересным образом знаменитого пианиста и педагога, крещённого еврея Николая  Рубинштейна (1835 — 1881). Основатель и первый директор Московской консерватории, сыгравший большую роль в развитии музыкального образования в России, был многолетним и близким другом композитора. Артист Владислав Стржельчик лепит непростую фигуру. В начале его персонаж показан, как импозантный барин, завсегдатай московского привилегированного клуба. В музыке он предстаёт приверженцем традиций. Играя фрагменты из Первого фортепианного концерта своего друга Чайковского, выносит вердикт: «зачем писать расходящиеся октавы, когда удобнее играть параллельные… А ты подумал о том, что, если твою музыку будет играть кто-то другой, он на этом себе пальцы сломает». Пётр Ильич не последовал настоятельному совету (почти приказу) и Рубинштейн, принципиально отказался солировать на премьере (кстати, исторический факт), хотя в дальнейшем считался одним из наиболее авторитетных исполнителей произведения. Именно с этим творением связано последнее появление Николая Григорьевича на экране.

Его ученик-пианист задаёт учителю уже известный нам вопрос о расходящихся и параллельных октавах. Тот, умудрённый опытом, со смехом вспоминает свои глупые представления и говорит «Пётр Ильич написал это не для удобства нерадивых исполнителей, Вот послушайте, как я буду играть его в Париже. И запомните этот концерт будет любимым произведением пианистов. Это я вам говорю, Рубинтейн» Следующие кадры показывают нам его уже в гробу.Другие эпизоды связанные с Рубинштейном показывают Николая Григорьевича верным, хотя, где-то и деспотичным другом. Один сюжетов относится к изображённому в фильме роману Чайковского с французской певицей Дезире Арто. Композитор, вроде бы, хотел ради неё бросить всё броситься за женатой дивой в Париж. Из разговора других персонажей: критика Пухальского с Надеждой фон Мекк мы узнаём, что этот замысел был разрушен именно Рубинштейном. В диалоге же главных персонажей в ответ на слова влюблённого Петра Ильича «какой поразительный голос», — следует ответ Николая Григорьевича: «Ну и таскался бы ты за этим поразительным голосом по всем закоулкам Европы. Хватит с нас господина Тургенева с его мадам Виардо. Мне ещё потомки спасибо скажут за то, что я сохранил для России Чайковского. И ты мне скажи спасибо. Если бы не я, был бы ты на месте её супруга, этого болвана Падилы». Ещё одна сюжетная линия, где Рубинштейн играет заметное место — эпизоды посвящённые заведомо неудачной женитьбе композитора на Антонине Милюковой. В этом поступке Пётр Ильич попытался замаскировать слухи о своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Об этом реальном факте в советское время даже заикаться было запрещено. Поэтому в фильме Антонина Милюкова показана ограниченной и корыстной барышней, а Николай Григорьевич выступает благодетелем главного героя. Именно он после нервного срыва Чайковского, бежавшего из дома и чуть не дошедшего до самоубийства, нашёл для него спонсора в лице Надежды фон Мекк. Меценатка просто-запросто подарила композитору отступные 10.000 рублей (по тогдашнему огромные деньги) необходимые для расторжения брака. Гораздо более реалистично и с другого ракурса эти события показаны в фильме К. Серебренникова «Жена Чайковского» К сожалению, великий Антон Рубиштейн (1833 — 1896) пока ещё не сподобился такого отражения на экране. В «Чайковском» он мелькает лишь пару мгновений, во время панихиды над гробом своего брата Николая.  Материал для темы евреи в русском и мировом искусстве.

P.S. Фигура Николая Рубинштейна мелькает ещё в двух фильмах о Чайковском. Это «Любители музыки» («Музыкальные любовники») Кене Расселла (1969) и «Жена Чайковского» Кирилла Серебренникова (2022). В обоих случаях его роль незначительна, поэтому ленты в данный каталог не включены.