Длительность 103 минуты

Название ленты во французском прокате «Семья на продажу». Как обычно у Лунгина, непростое кино с несколькими слоями смысла. Здесь трагикомедия превращается в философскую притчу о человеческой природе, о памяти, идентичности и цене иллюзий. Обзор сюжета.   1990-е. Шустрый, относительно молодой авантюрист Эдик Летов-Летучий (Константин Хабенский) затеял в маленьком украинском городке выгодный бизнес. Он связался с евреями, живущими в дальнем зарубежье, и предложил им услуги по розыску родственников или, на худой конец, мест их последнего успокоения в городке Голутвин. Его не смутило, что тот населённый пункт был полностью уничтожен фашистами. Ведь в 60-ти километрах есть точно такой же городок с почти совпадающим названием – Голотвин. С местным мэром (Виктор Ильин) состоялся деловой разговор – тот, в обмен за пособничество, получил взятку и обещания сказочных инвестиций. Ну а, если нет настоящих родственников или их могил — не беда, можно организовать подмену. Идея, вроде бы, удачная, откликнулось несколько состоятельных соплеменников из различных стран. Когда в город приезжает американка Хелен, ищущая следы своей еврейской семьи, Эдик запускает  «спектакль ‑ родословную».  Всё начинается нормально, но…

Лихой израильский мафиози Барух (Леонид Каневский), уставший от поисков истинных могильных плит, решил закопать на кладбище самого горе-предпринимателя. Бизнесмен из США Самуил (Отто Таузиг) проникся нежными чувствами к своей «сестре» Эстер (Эстер Горентен) и собрался забрать её к себе, за океан. Но на дыбы встал племянник старушки, обрусевший алкаш и скандалист Яша (Сергей Гармаш). Как это так, все блага достанутся старушке, а что остаётся ему? Иные детали сюжета читатель легко может выяснить сам просмотрев фильм в интернете.

Перейдём к характеристике смысловых уровней. Можно рассматривать фильм как притчу о некоем «производстве надежды». Эдик создаёт фальшивые семьи, нанимает актёров, подделывает документы, инсценирует «возвращение к истокам». Но он  — не мошенник в классическом смысле, а поставщик эмоций, человек, который продаёт людям утраченные в трагедиях ХХ века ценности. В их числе: ощущение родины и возврат к истокам, чувство родственности, иллюзию любви, тепло семейной связи. Вот только в процесс вмешиваются реальные истории, всплывают настоящие трагедии, а люди начинают верить в вымышленные роли. И горе-предприниматель сам запутывается в деталях организованной им игры ибо начинает понимать, что выпустил и бутылки некоего джина. Так кто же такой Летучий — Летов.

Ответ на этот вопрос непрост ибо перед нами сложный персонаж. С одной стороны это предприниматель эпохи 1990–х, гибкий, изобретательный, морально неустойчивый. Продукт времени, когда можно купить, продать хоть воздух, хоть эмоции, если это принесёт прибыль. Но, с другой стороны, перед нами настоящий трикстер (мифологический, фольклорный или литературный архетип персонажа.  Он нарушает правила, использует хитрость, устраивает шалости,  и часто провоцирует хаос). Таков Эдик. Человек‑маска, человек‑театр, человек‑обман, но его обман — не злой, а почти терапевтический. Он создаёт иллюзии, которые лечат. Как выясняется в ходе действия это сирота. У него нет корней, нет семьи, нет прошлого, о чем намекает его фамилия — Летучий-Летов. Потому он — человек пустоты, который пытается заполнить её чужими историями. И в финале становится ясно. Эдик помогает другим найти родственников не столько ради прибыли, а потому что сам отчаянно хочет быть кому‑то нужным.

Одной из ключевых проблем фильма — тема еврейской памяти и «поиска корней». Здесь возникают образы нескольких наших соплеменников из различных стран, ищущих следы своих предков, погибших или исчезнувших в XX веке. Но, после Холокоста у населения России  память о еврейской жизни фрагментарна и поверхностна. Для одних это стыд, ностальгия и желание всё забыть. Большинство превратило её в фольклор, часто на уровне анекдота. В 1990-е, когда обнаружилось, что на на евреях можно делать деньги их культуру, память коммерциализировали. Эдик эксплуатирует эту память, но в процессе сталкивается с её реальной болью. Так как наш герой не совсем пропащий он хотя бы частично почувствовал её.

Наконец, ещё один аспект, столкнувшись с которым можно рассматривать «Бедных родственников» и как фантасмагорию. Перед нами уездный город, да и вся провинциальная Россия как пространство мифа. Действие происходит в почти вымышленном провинциальном городке — типичном «русском пространстве Лунгина». Мы видим облезлые, полуразрушенные дома, странных персонажей
• странные персонажи, в характерах которых сочетаются самые разные черты; от святости до абсурда. Время здесь остановилась, а действие вышло за рамки конкретики. Город — это театр, где каждый играет роль, но никто не знает, где заканчивается спектакль и начинается жизнь. В этом пространстве органически соединились: фарс, гротеск, трагедию, лиризм, доходящий до сентиментальности. Сцены, которые вызывают смех, через минуту становятся страшными или пронзительными. Такой подход считается фирменным стилем Лунгина. Его суть: показ русской трагикомедии через еврейский смех сквозь слёзы.

Главный вопрос фильма: что важнее — правда или утешительная ложь?
Эдик создаёт ложь, но его ложь делает людей счастливее. Когда же всплывает правда — она приносит боль. Лунгин не даёт однозначного ответа. По его мнению человек живёт не фактами, а смыслами, а смысл иногда  можно создать только через вымысел. В финале главный персонаж осознаёт, что его собственная жизнь — такая же инсценировка, как и его «семейные спектакли». Он понял, что хочет настоящей любви. Для него это  не катастрофа, а начало пути к подлинности.