Свободная зона (Франция-Испания-Бельгия-Израиль, 2005) Режиссёр А. Гитай

Длительность 90 минут

Живущая уже несколько месяцев в Иерусалиме американка Ребекка (Натали Портман), только что рассталась со своим бой-френдом и находится после этого в состоянии депрессии. Теперь она едет в такси, за рулем которой израильтянка Хана (Хана Ласло). Та направилась в Иорданию, в свободную зону, чтобы забрать большую сумму денег, которую им с мужем задолжал его  деловой партнер. Ребекка едет, желая развеяться и посмотреть места, которых раньше не видела. В свободной зоне, палестинка Лейла (Хиам Аббас) сообщила им, что американца здесь нет, а деньги пропали. Этот немудрящий сюжет, как обычно у Гитая, оформлен операторской работой создающей дополнительную смысловую нагрузку. Три женщины – явно олицетворяют три культуры, столкнувшиеся на Ближнем Востоке. В кадре чувствуется тревожная обстановка и напряжённость существующая в отношениям между евреями и арабами. Характерный для Гитая замедленный темп с многочисленными отступлениями от сюжета, не поддержан с моей точки зрения психологической напряжённостью, поэтому просмотр ленты затрудняется. Начальная почти шестиминутная сцена рыдающей Ребекки, виртуозно сыграна актрисой и имеет какое-то символическое значение, но существует сама по себе. Почти «не работают» флэш-бэки, рассказывающие о предыдущей жизни Ханы.

Впрочем, для желающих «покопаться» в «Свободной зоне» и поискать в ней глубокий смысл материала для различных построений предостаточно. Для примера приводим выдержки из статьи Лиэль Лейбовиц опубликованной в еженедельнике «Jewish Week», Нью-Йорк.

«Фильм изобилует режиссерскими и операторскими экспериментами. Здесь много совмещенных кадров, когда на основной «картинке», представляющей собой, скажем, ближневосточный пейзаж, всплывают лица героинь киноленты. Некоторые критики отмечают, что в характерах персонажей Гитая нет никакого развития. Но плохо это или — хорошо? Трудно дать этому какую-либо определенную оценку. Скорее всего, режиссера интересуют его герои лишь в контексте идеи его концептуального кино. И они — такие, какими он хочет их видеть.

— Я стремился к тому, чтобы фильм получился как можно более свободным, — говорит режиссер. Как в нашей реальности — ведь мы не знаем, что с нами произойдет в следующее мгновение. И вот я, как будто бы сторонний наблюдатель, смотрю, что будет дальше, смогут ли женщины разных культур найти общий язык. Эта картина, в сущности — о преодолении границ. Физических и психологических, которые постоянно приходится ломать… Мне хотелось показать, как важно наслаждаться каждым мгновением…

Хотя Гитай на протяжении всего фильма и снимает в основном современный пейзаж (он не любитель пустынной романтики с верблюдами на фоне заката), зритель наслаждается видеорядом картины. Машины, стоянки шоссе… Эти тоскливые места, в сочетании с тесными, давящими на психику интерьерами (салоны автомобилей, офисы, переполненные людьми) представляют собой интересный срез жизни Ближнего Востока, его просторов и границ. И в каждом кадре оператор умело находит интересные ракурсы. Пространство фильма время от времени искажается, сталкиваясь с художественным видением мира, характерным для Гитая. Для него, бывшего архитектора, основная прелесть кино заключается в его формальной стороне, и очень часто другие составляющие традиционной киноленты приносятся в жертву эстетической привлекательности. Реальность мест, где разворачивается действие фильма — например, контрольно-пропускной пункт на границе, или заправка — порой «смазывается» широкими штрихами кинематографической кисти режиссера, становится эфемерной, и поэтому непонятной некоторым зрителям. (…)

Иными словами, если Гитаю необходимо заставить Хану, Лейлу и Ребеку действовать на фоне ближневосточного ландшафта, перипетии межконфессиональной вражды и палестино-израильского противостояния — все для того, чтобы они искали общий язык — он делает это с легкостью. Однако, когда в его историю вмешиваются фактические детали — например, режим работы КПП, звук голоса в радиопередатчике, или используемые в различных местностях диалекты — он с не меньшей легкостью отмахивается от них. Именно эта особенность его фильмов, включая «Свободную зону», и делает их непопулярными у зрителей, знакомых с жизнью в Израиле. Но, так или иначе, последнее слово остается за Гитаем. Для него упреки критиков, обвиняющих его произведения в излишней эфемерности и оторванности от действительности, не имеют такого уж большого значения. Все это, по его словам — лишь доказательство того, что идеи и проблемы, которые он поднимает в своем кино, «доходят до зрителя». — Мне не нужно, чтобы меня любили все, — объясняет он. — Важно, чтобы мои фильмы нравились тем, кто разделяет мое восприятие мира.Почему же так мало таких людей в Израиле? Гитай считает, что это — вопрос времени.»  Лента для самых убеждённых любителей израильского кино.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Срок проверки reCAPTCHA истек. Перезагрузите страницу.