Длительность 108 минут

Варианты названия «Небесный дар«, Криминальная драма с элементами гротескной комедии, исследующая замкнутую грузино‑еврейскую общину в Израиле. В центре сюжета её патриархальные структуры, внутренние противоречия и моральная деградация, проявляющаяся через мелкое и крупное преступление. Фильм сочетает этнографическую наблюдательность, сатиру и мрачный юмор, создавая многослойный портрет сообщества, живущего по собственным законам. Между собой общаются на редком, не понятном языке придерживаются собственных поведения и ставят их выше законов государства. Олимы с Кавказа привезли с собой полный набор древних восточных нравственных  ценностей. Среди них: безграничная власть старшего в семье, подчинение женщин мужчине, нежелание мужчины работать, круговая порука среди земляков. Это создаёт атмосферу клановости, где коллективная лояльность важнее морали. Глава большой семьи Георгий (Мони Мошонов) признаёт только силу и так же воспитал детей. Его сыновья добывают средства к существованию азартными играми и используют труд только как предлог для организации крупного ограбления.

Они детально разрабатывают кражу из самолёта, прилетающего в Тель-Авив из Южной Африки четырёх килограммов алмазов. Банда желает направить полицию по ложному следу, а для этого находит двоих подставных соплеменников, готовых (за определённую мзду, конечно) отсидеть срок за настоящих преступников . Впрочем, к чему привела «операция», мы так и не узнаем – действие заканчивается как раз перед её началом. Однако план кражи алмазов — это не просто сюжетный ход, а способ показать, как преступление становится нормой внутри группы. Семья заранее выбирает «подставных» — людей своего клана, которых готовы отправить в тюрьму ради общего дела. Вывод: преступление здесь — не исключение, а часть повседневности, что подчёркивает нравственную эрозию этой группы «олим».

Особенно показательно положение женщин, характерное именно для восточного общества. Они собственность и объект вожделения, предмет для сексуального насилия, их похищают, запугивают, издеваются. Их попытки проявить самостоятельность и избрать себе партнёра по выбору беспощадно пресекаются. Отсюда, обилие натуралистических деталей. Косашвили не осуждает своих героев напрямую — он наблюдает за ними с иронией и сочувствием, позволяя зрителю самому сделать выводы. Фильм можно рассматривать как: социальную сатиру, этнографическое исследование, криминальную притчуи даже как семейную трагикомедию. Эта многослойность делает ленту значимым явлением в контексте израильского кино начала 2000‑х. Режиссёр прекрасно знает быт своих персонажей, но просмотр фильма затрудняется несовершенным сценарием, в котором явно заложено недостаточно динамики. В некоторых рецензиях лента оценивается, как арт-хаус или авторское кино. Думается это неточно: перед нами типичный этнографический фильм, показывающий возможность существования и устойчивость феодального образа жизни в государстве, живущем по современным правилам. Для узкого круга зрителей интересующихся бытом и нравами грузинских евреев, часть которых хоть и совершила алию, но усвоила в Израиле только худшее.