Длительность 97 минут
Русский достаточно вольный перевод этого претенциозного названия — «Безумная свадьба». Комедия на злободневную для современной Франции тему. В центре внимания образцовое провинциальное буржуазное семейство Верней — солидный нотариус Клод (Кристиан Клавье) и его супруга Мари (Шанталь Лауби) — домохозяйка и истовая католичка. У четы четыре взрослых состоявшихся дочери. Три из них уже нашли мужей в полном соответствии с демографической и мультикультурной ситуацией в стране. В нынешние славные времена для чистокровной француженки найти приличного парня соплеменника крайне затруднительно. Старшая — художница Сеголен вышла за банковского работника китайца Чао Линга, вторая — правовед Изабель — за коллегу, араба Рашида, третья — стоматолог Одиль (Юлия Пиатон) — предпочла бизнесмена еврея Давида (Ари Абиттан). Такой  симбиоз даже привел однажды в полное изумление офицера полиции, который счёл его дурной шуткой. В силу разных религий женихов и невест каждое бракосочетание было светским и происходило в мэрии. Все зятья оказались типичным порождением своей национальной среды и носителем отрицательных стереотипов по отношению к иным этносам.

На первых порах это приводило к разного рода конфликтам, когда «цветное семейство» (прозвище Вернеев в городке) собиралось за обеденным столом. Клоду и Мари приходилось быть предельно осторожными, дабы даже случайно не подать повод к ссоре и сохранить за межнациональным столом мир. Теперь родители возложили последние надежды исключительно на младшенькую — юрисконсульта при телеканале Лауру, видя в мечтах хоть одного зятя француза-католика и религиозное бракосочетание в божьем храме. Девушка, вроде бы, не подвела. По её словам жениха звали Шарль, он хоть и актёр, но католик. Это тешило душу стариков, но все их планы резлетелись вдребезги в момент, когда дочь сообщила родителям маленькую деталь.  Её избранник — уроженец Кот-Д’Ивуара и, соответственно, чернокожий. Далее выяснилось, что его папа африканец Андреа, в прошлом военный, расист ненавидящий белых.

«Удивительная у вас семья» — обратился к будущим тестю и тёще новоявленный родственник — «если бы вы имели пятую дочь, она бы выскочила за цыгана«. Папа невесты нашёл в себе силы на достойный ответ: «Да, благодаря вам у нас теперь есть все цвета радуги». Однако перспектива иметь внуков цвета ваксы привела Клода и Мари в предынфарктное состояние, («мы словно в чёрной тьме»). С ними произошёл нервный срыв. Мама прекратила регулярные визиты в церковь и зачастила к психоаналитику. Папа вооружился бензопилой и начал уничтожать все деревья вокруг дома. Для несчастных запуганных толерантностью родителей была даже не возможность иметь чёрных внуков, а перспектива того, что окружающие заподозрят их в… (!?) расизме. Поддержка пришла с неожиданной стороны — от замужних сестёр и, особенно, их мужей. От них зритель услышал возгласы: «Шоколадный заяц угроза для семьи, в которой мы только что обрели гармонию», «Три чистокровные француженки вышли замуж за иммигрантов, но четвёртую нужно спасти». «Второго араба в семье я бы убил, особенно марроканца» — заявил выходец из Алжира Рашид. «Я не потерплю второго китайца в семье» — вторил ему Чао Линг. Именно у него возникла провалившаяся идея скомпроментировать Шарля и тем расстроить брак. На этом фоне особую позицию заняли женщины выступающие источником терпимости (слова Мари: «Надо быть толерантным, открытым, слушать других»). Но, комедия это комедия. Преодолимыми оказались все противоречия, в том числе между Клодом и папой Шарля — Андреа. В финале Клод и Мари решили объехать мир и посетить родные места всех своих зятьёв в Пекине, Алжире, Тель-Авиве и Абиджане.

Как верно заметили зрители семья Верней олицетворяет прекрасную половину Франции, титульный этнос которой исчезает просто на глазах, а его заменяют чужестранцы. Правда все мужья-иммигранты — патриоты новой родины. Достаточно увидеть парадоксальную сцену, где китаец, араб и еврей, прижав руки к груди, прочувствованно поют государственный гимн — «Марсельезу». Вот они, по мнению создателей фильма (и не только их), истинные «новые» французы. И в католический храм могут на рождественскую мессу сходить, дабы не обидеть родителей жён. Но только что их объединяет? Религия и культура — вряд ли. Скорее уж выпивка и прибыль. Характерен в этом плане проект продажи халяльного (изготовленного по исламской технологии) мяса для 5 миллионов французских мусульман. Рынок в стране определён; доход просчитан. И вот уже банк Чао Линга финансирует бизнес, Давид (еврей?!) выступает организатором производства. А Рашид готов обеспечить юридическую защиту от единоверцев недовольных вторжением неверных в сферу их экономических интересов. А где же видны национальные французские традиции? Они исчезают вместе с их носителями. И драматической тенью сомнения в правомерности ассимиляции французов инородцами выглядят слова трёх устроивших личную судьбу сестёр младшенькой Лауре: «Ты последняя надежда родителей заполучить нормального мужа». Так что же, все они в глубине души, считают свои браки вынужденными?

На этом фоне еврейская тема лишь один из аспектов заявленной в ленте проблематики. В одной из первых сцен нам показывают брит-милу сына Давида. (Кстати, его чадо не галахическиё иудей и непонятно какой моэль согласился сделать операцию — реформист?) Но ритуал не более чем предлог для пикировки еврея и араба о преимуществах иудейского и исламского способов обрезания. А далее следует пара юмористических эпизодов о судьбе кусочка младенческой крайней плоти. В дальнейшем все национальные различия растворяются в общем потоке развития сюжета, ведущего к полной победе толерантности. Межнациональный брак заключается в католическом храме под звуки музыки сына крещённых евреев, протестанта Мендельсона и под возгласы полного собора разноплеменных гостей «За молодых». Словом, как видно из названия, следует принимать и приспосабливаться ко всему, что даёт Б-г.Известные насмешники французы любят повеселиться, поэтому комедия на столь злободневную тему оказалась лидером проката 2014 года. Но отношение к подобным лентам различно: кто-то посмеётся, а кто-то задумается. Приходит на ум старое выражение «человечество смеясь расстаётся со своим прошлым». Но, одновременно вспоминается другое «Над чем смеётесь?» Рассказанная история даже у стороннего зрителя вызывает печаль. Но не фактом заключения межнациональных браков между представителями далёких друг от друга культур — в наши дни этим никого уже не удивишь. В ней «де факто» признается ненужным сохранение многовекового духовного потенциала Франции в угоду вознесённого на пьедестал идола толерантности.  И такая точка зрения на экране страны не единична — достаточно вспомнить  ленту четырехлетней давности «Имена людей» (см каталог) с её моралью «Полукровки — будущее человечества». Такова европейская реальность.