Длительность 90 минут
За рубежом показывался как «Клиент в мёртвый сезон» и даже «Клиент вне сезона». Экранизация рассказа Рашель Фабьен. Первый полнометражный фильм Моше Мизрахи. Уже в дебюте он выбрал тему, которой не касались в израильском кино 1960–70-х: Это присутствие бывших нацистов в послевоенном мире и их попытки раствориться в еврейском обществе. По беглым сообщениям ряда источников, перед нами камерная психологическая драма, навеянная событиями Второй Мировой войны. Зимний Эйлат конца 1960-х. Сюда приехал поправить здоровье пожилой, малоподвижный израильтянин-инвалид (Клод Рич). Мы никогда не узнаем, кто он и как его зовут, для зрителя его прозвище — «клиент». Однако владелец гостиницы Таль (Ханс-Кристиан Блех), в которой поселился новый постоялец быстро вспомнил «новосёла». Их первая встреча произошла в 1942 в пересыльном лагере в Лионе, где хозяин был надсмотрщиком, а «клиент» — заключённым. В действии показаны полярные нравственные позиции двух евреев. Первый изо всех сил выслуживался перед оккупантами, издевался над узниками, пытаясь сохранить свою жизнь. Второй стремился держаться с достоинством, ожидая отправки эшелоном в одну из фашистских фабрик смерти.

После войны Таль сменил имя, документы и, надеясь отмежеваться от тягостных воспоминаний поселился на южной окраине Израиля. Однако прошлое догнало его и здесь. Появление гостя не просто подорвало спокойную жизнь хозяина гостиницы, оно повергло его в ужас, ибо поставило перед угрозой разоблачения. Режиссёр создал парадоксальную ситуацию. Жертва и палач оказались в одном пространстве, но их роли повернулись на 180 градусов. В невыносимой тоске Таль частично раскрыл свою тайну жене, йеменитке Мириам (Хения Сухар), поставив женщину перед выбором как относиться к мужу. В кинокартине много намеренных недоговорённостей. Действительно ли француз — бывший узник или это плод его больного воображения? Мизрахи оставляет это неясным. Важно не то, кто этот человек, а то, что вина делает убийцу уязвимым и безумным. Для израильского кино того времени это был радикальный шаг. Вместо героического нарратива о становлении государства Мизрахи показал уродливую моральную тень, пришедшую в Израиль вместе с Катастрофой.Фильм стал международным событием и был номинирован на «Золотой глобус» за лучший иностранный фильм. Его показали в программе 20-го Берлинского кинофестиваля, где он получил спецприз журналистов и премию католического жюри. (составлено по отрывочным упоминаниям).