Длительность 127 минут
Вариант названия «Уроки персидского«. По одним источникам экранизация рассказа Вольфганга Колхаазе, по другим – история, вычитанная сценаристом Ильёй Цофиным в советской печати. Судя по рецензиям, перед нами редкий образец трагикомедии на тему о Холокосте. В таком жанре трудно сохранить чувство меры и очень легко скатиться в безвкусицу, что местами и случилось. Завязка сюжета интригует. Где-то во Франции 1942 года по просёлочной дороге ехал грузовик, набитый обречёнными на казнь евреями. Сидящие в кузове ещё не знали о своей скорой страшной участи. К щуплому бельгийцу, нашему соплеменнику — Жилю Кремье (Ноэль Бискаярт) обратился один из несчастных. Он предложил обменять принадлежавшее ему первое издание книги «Мифы Персии» на пол-бутерброда. Из жалости главный персонаж согласился, ознакомился с раритетом, освоив значение нескольких слов. Любопытство спасло ему жизнь. Когда жертв Катастрофы стали расстреливать, Жиль стал умолять фашистов сохранить ему жизнь, ибо он не еврей, а перс. Молодого человека этапировали в Бухенвальд пред очи офицера эсэсовца Клауса Коха (Ларс Айдингер). Этот офицер, в прошлом повар, лелеял мечту открыть после войны ресторанчик в Тегеране. , но имевший о нём самое смутное представление устроил обречённому узнику простенький экзамен.

Поэтому он желал изучать фарси. Кремье выдержал испытание, уцелел и оказался репетитором неизвестного ему языка. Отношения Жиля с Кохом развивались очень непросто, но они помогли еврею дожить до освобождения из концлагеря. Все повороты сюжета зритель может увидеть сам в копии с русским переводом, имеющейся в интернете… Оригинальность сюжета и разнообразные отклики в СМИ пробудили у автора каталога дополнительный интерес к фильму . Ниже приведена пара мнений о ленте, найденные в различных источниках.

(сайт film.ru/articles) «В необычную историю дружбы не вмещаются стереотипы национального долга немца. Поэтому отношения Коха и Жиля напоминают отражение в зеркале. Эксплуатация одного замещается эксплуатацией другого. И вот уже еврей вынуждает представителя высшей расы помогать заключённым, а также идти на компромиссы. Уроки фарси для немца — психотерапия, шанс рассказать об упущенном прошлом (в частности, о том, как он вступил в нацистскую партию только из-за внушительного вида её участников) и заиметь единственного товарища в лагере. Для другого — единственная возможность выжить. (…)
Для мейнстримного кино о Холокосте «Уроки фарси» необычайно комичен. Вадим Перельман и сценарист Илья Цофин не меняют типичное жанровое пространство холокост-муви с его заборами и расстрелами, но наполняют привычное окружение юмором, делая из приведённой истории о выжившем еврее трагичную комедию положений. Она развивается от шуток ниже пояса (персонаж Айдингера шантажирует своего начальника, узнав о размере его члена) до словесных ассоциаций (когда Жиль придумывает целый язык, коверкая чужую лексику) — Главный эпизод происходит, когда у Жиля заканчивается фантазия и он решает составлять слова из имён в журнале заключённых: так фамилии жертв Холокоста увековечиваются в псевдофарси, который по иронии судьбы учит один из нацистов». (Владислав Шуравин)(https://www.kino-teatr.ru) «Очевидно, что важным для «Уроков фарси» мотивом становится собственно язык, причем не только неведомый никому фарси. Бельгиец Жиль теряет свой родной французский, на котором с ним в фильме почти никто не говорит (но должны были бы говорить другие узники?). Он вынужден общаться на немецком и изобретать псевдофарси, который становится для него способом запомнить происходящий в лагере ужас. Другим способом – существующими словами – окружающие кошмары выразить нельзя. Поэтому настоящий перс, случайно попавший в тот же лагерь, не произнесет ни слова. Жаль, что наблюдения за трансформацией языков немного теряются за сюжетом, драматической музыкой и комическими моментами. Поэтому в фильме остаются неразрешенные противоречия и недосказанности, которые, впрочем, можно списать на сказочную условность. В целом «Уроки фарси» оказался открытой для зрителей экранизацией невероятной истории с динамичным повествованием, полной гаммой эмоций и напряжением в нужных местах. Но ждать от фильма новизны или глубокой переработки контекста, в котором он находится, не стоит: Цофин и Перельман предпочитают работать с максимально упрощённой фабулой без рискованных и неоднозначных вопросов». (Юлия Кузищина). Самое интересное в фильме сюжет. Однако местами темп действия «провисает». Проработка образов существенно уступает другим работам Перельмана, особенно, если сравнить ленту с первым фильмом «Дом из песка и тумана». Своеобразный взгляд на трагедию Холокоста.