Длительность 101 минута
Название в прокате различных стран не переводится, поэтому зрителям всего мира остаётся гадать; или перед ними тарабарщина или некое магическое заклинание. Однако, человеку знакомому с иудаизмом ясно, что словосочетание «עזר כנגדו» пришло из Торы (книга «Берешит», 2.20). Подобно многим фрагментам Священной книги, оно имеет различные варианты толкования. В открывающем ленту английском титре даётся версия его понимания из Вавилонского Талмуда. «Если мужчина достойный, «эзер кенегдо» (Божья помощь) ему поможет. Если мужчина недостойный «эзер кенегдо» (Божья помощь) выступит против него». Очевидно, для создателей ленты такой слоган имеет важное смысловое значение, поэтому взглянем как он отразился в содержании. Молодой бруклинский хасид Исраэль «Иззи» Йонигкейт (Дэниэл Кремер) вырос в среде соплеменников, без общения с «гоим». Лишь в 16-ть он узнал, что «жид» — это оскорбление. Немного позднее главный герой испытал кризис веры и на четыре года покинул общину. В то непростое время духовных метаний у еврея появился хороший друг-католик, поляк Марек Вишневски (Денис Демирэ) и любимый художник Гарри Кирк (Роб Ниссон).
В неистовых полотнах живописца-иноверца, вырывающегося за пределы привычных рамок, скиталец увидел нечто родственное своим исканиям. В дальнейшем, под воздействием общины Иззи всё-таки вернулся к ортодоксам и строгому исполнению традиции. Однако в начале кинокартины его ошарашила новость; на склоне лет Кирк (см кадр ниже) решил уничтожить все свои произведения. Что это — выходка маразматика, или трагический, но закономерный итог жизни? Дабы выяснить подоплёку решения Иззи отправился в Сан-Франциско к Мареку с надеждой выйти через него на Кирка.Их вторая встреча оказалась совершенно не похожа на первую. Перед поляком стоял не оторвавшийся от своей религии еврей, а преодолевший сомнения ортодокс, и в среде иноверцев, выполняющий все 613 мицвот традиции (кашрут, молитвы, ношение цицит, надевание тфилина и т д). Не проявляющаяся ранее его непохожесть на представителей иных народов теперь выступила с особой отчётливостью. Глядя на новый облик приятеля, католик воскресил в памяти все страницы общения поляков с «жидами». С одной стороны, вспомнилось испытанное в юности общение с соседом Натаном, ладившим с «гоим» и говорившим с ними в уважительном тоне. С другой, всплывали столетиями насаждаемые христианством предрассудки относительно «врагов веры», распявших Христа. Ожили мрачные страницы периода войны, когда одни поляки спасали евреев, другие же с охотой выдавали их нацистам, а их имущество присваивали. Не был забыт всплеск антисемитизма 1946 года, в частности Кельцский погром. (Дабы нагляднее показать трагизм той эпохи в визуальном ряде использована старая кинохроника, но лучше просто посмотреть имеющийся в каталоге фильм на эту тему «Из ада в ад»). Масла в огонь подлил двоюродный брат Марека – Ирек Штур, со своей плохо скрываемой юдофобией. Да и визит к Гарри Кирку оставил больше вопросов, чем ответов. По мнению художника, законченные им картины уже оторвались от их создателя и существовали самостоятельно. Однако, они как бы спрашивали его «зачем жил, за что боролся». Словом, с экрана прозвучало много вопросов и ни одного ответа. Единственное до чего договорились главные персонажи – о необходимости уважать различия друг друга и продолжать диалог. В русском переводе текста совершенно нет ни внешней, ни внутренней связи с названием. Остаётся непонятным в чем скрыто «эзер кенегдо»? В приверженности традиции? В понимании инородцев?…
Странное впечатление фильм производит и с художественной стороны. Безусловно, лучшее в нём — сценарий, поднимающий проблемы национальной самоидентификации и отношений с чужаками. Со всеми своими недоработками, недосказанностями он показывает как сложно быть верующим евреем принадлежащим этносу составляющему 0,01% населения Земли всей массе многонационального мира. Попытки объяснить неоднозначность проблемы словами привели к перегруженности действия диалогами и монологами. На уровне зрительного ряда, ставшие режиссёрами и актёрами Кремер и Демирэ не преодолели среднего ремесленного уровня. и потому не сумели убедительно воплотить интересный замысел. В сюжете ленты почти полностью отсутствует динамика, из-за чего её трудно смотреть. Исполнители главных ролей не сумели создать живые запоминающиеся образы. Их персонажи – всего лишь рупоры для произнесения многозначительных реплик. Малоинтересна и операторская работа, хотя, некоторые близкие документальному кино фрагменты, например сцены в хасидской синагоге можно рассматривать, как познавательный материал. Кинокартина, увы, интересна только для узкого круга зрителей, заинтересованных в знакомстве с еврейской темой.