Длительность 125 минут
Одна из наиболее интересных для автора работ режиссёра. Развернутое полотно, показывающее войну Судного дня (6 — 13 октября 1973). Один из самых личных фильмов Амоса Гитая. Включает в себя собственномый опыт службы в вертолётной спасательной команде. Впечатляюще показано полное затишье в стране утром этого особого для всех евреев дня. И вдруг резкий контраст: сирены, тревога. Египет и Сирия начали наступление на Синайском полуострове и Голанских высотах. Два резервиста достаточно интеллигентных, ещё молодых израильтянина. Вейнрауб (Лирон Лево) и Русо (Томер Русо) ехали на север. Они пытались пробиться на Голанские высоты, где должны найти свою часть. Однако на дорогах царил хаос, бесконечные пробки стопорили движение. За сутки они так никого и не смогли ночуевали на обочине дороги. На следующее утро юноши встретили доктора Клаузнера (Ури Клаузнер), который предложил им поехать в Рамат-Давид, на базу ВВС. Отправившись с ним друзья согласились вступить в отряд авиасанитаров. В их обязанности входило оказание первой помощи на поле боя, эвакуацию убитых и раненых солдат. 10 октября вертолет спасателей был подбит сирийской ракетой. Вейнрауб и Русо оказались ранены, но их подобрал другой вертолёт. Они попали в полевой госпиталь и война для них закончилась. После выздоровления главные герои вернулись домой… Такова несложная линия в которую юрежиссёр вложил подспудный смысл.
Начнём с того, что любая война для Гитая — хаос, распад организованных структур, при котором каждый действует наугад. В «Кипуре»нет боевых сцен и герои не совершают подвигов в привычном смысле. Они, вытаскивают убитых и раненых, буксуют и теряют силы в грязи. Временами плачут от бессилия, невозможности помочь бойцам. Фильм наполнен изнурительной работой, кровью, тяжёлым дыханием. Одна из самых известных стала, длинная, почти без слов, сцена, где спасатели пытаются вытащить раненых из вязкой грязи. Критики отметили её как одну из самых сильных сцен в батальном кино. В месте с тем, зритель ни разу не увидел на экране сирийцев. Такое полное отсутствие врага подчёркивает абсурдность войны, ощущение, того, что война — это стихия, а не борьба людей. Такая концепция обусловила характер выразительных средств. Гитаем использованы столь характерные для него многоминутные сцены. Они складываются из длинных планов, заставляюющих зрителя проживать физическое усилие вместе с героями. Это создаёт эффект присутствия и подчёркивает реализм. В сценарии отсутствует традиционная драматургия. Нет ни кульминации, ни героического финала. Фильм не история, а поток личного опыта.
«Кипур» называют одним из самых честных и антимилитаристских фильмов об израильской войне. Он «разрушил миф о героическом солдате и показал его уязвимость и растерянность», В фильме действительно нет пафоса, но есть много правдивых и эмоционально отснятых фрагментов показывающих неприглядные будни войны и тяжелую работу санитаров. Однако позиция режиссёра грешит однобокостью. Возводя в абсолют хаос и неразбериху первого дня войны, он забыл отметить, что таковы естественные следствия внезапного нападения. Уже со второго для проявились организованность и порядок в действиях ЦАХАЛА. Подчёркнутый антигероизм также спорен в своём изображении. В Израиле глубоко ценят мужество солдат. Но так же остро переживают потери, ибо ценность каждой жизни в мусульманском мире и еврейском голударстве различна. И полное отсутствие врага отнюдь не означает, что его нет или с ним можно договориться. Проповедь ненасилия очень проблематична в условиях постоянной угрозы со стороны сил признающих только один довод — силу. Есть моменты внешне мало связанные с основным сюжетом и не способствующие раскрытию темы. Такова 6-минутная эротическая сцена, открывающая ленту. Несмотря на обилие спорных черт, фильм стал заметным явлением в израильском кино. С его помощью можно составить хотя бы частичное представление об одной из самых трагичных страниц в истории Израиля.