Длительность 90 минут

Один из самых сильных израильских пацифистских фильмов. Как указывалось в одной из аннотаций: «это не кино про стратегию, героизм или «правоту» сторон, а про страх, вину, моральный распад и хрупкость человеческой психики в условиях насилия.» Июнь 1982 года. Идет первая Ливанская Война. Танк с экипажем в четыре человека получил приказ — прочесать населенный пункт на юге сопредельной страны. По нему уже «прошлась» израильская авиация, поэтому задание выглядего несложным, на пару часов, не более. Но все пошло не по плану. Израильтяне попали в окружение, город превратился в смертельную ловушку. Наступила ночь, и экипаж  оказался отрезанными от своих сирийскими войсками… Фильм строится не как показ «миссии с целью», а как цепь эпизодов выживания. Каждый следующий фрагмент только показывает ухудшение морального и физического состояние солдат. Главный формальный и смысловой приём: почти всё действие фильма  происходит внутри танка. Внешний мир мы видим в основном через прицел или перископ бронемашины. А это узкие, дрожащие, грязные «окна». Их движение сопровождается скрипом гидравлики при каждом повороте башни. Не имея цельной правдивой инфофрмации, они не понимают, где враг, а где мирные жители. 

Наконец, просто физически люди задыхаются от жары, дыма, запаха масла. Танк оказался для них не оружием, а ловушкой, выбраться из которой под страхом смерти нельзя. Внутри неё коллектив из четырёх солдат, которым по 19 — 20 лет. Командир Аси (Итай Тиран) формально отвечает за экипаж. Но юноша разрывается между противоречивыми приказами сверху и реальностью вокруг. Такое состояние лишает его чувства уверенности.  Он — образ сломленного лидера, который не справляется со своей ролью, ибо сам напуганный ребёнок в форме. Наводчик Шмулик (Йоав Донат) впервые должен стрелять по людям. Отсюда его нервность и нерешительность. Первым выстрелом убивает солдата ЦАХАЛА. Следующими попадает в мирных жителей. Каждый его выстрел не подвиг, а психологическая травма для него самого. Заряжающий Херцель (Ошри Коэн) по первому впечатлению человек циничный, невоспитанный, но это защитная маска. Его казарменный юмор — способ не сойти с ума. На его примере режиссёр показывает, что солдаты используют сарказм и грубость как броню от ужаса. И механик-водитель Игаль (Михаэль Мошонов). Отвечает за движение, но почти ничего не видит. Его слепота и буквальная и метафорическая: он направляет танк, не зная, куда и зачем. В процессе военных действий напряжение между танкистами растёт и коллектив (ещё одно печальное следствие войны) распадается… Соответственно замыслу определы и выразительные средства фильма.

Фильм входит в «триаду» наиболее ваыдающихся израильских картин о войне в Ливане. Это «Бофорт» (2007, реж. Йосеф Сидар), «Вальс с Баширом» (2008, реж. Ари Фольман), «Ливан» (2009, реж. Самуэль Маоз). Все названные работы — попытка поколения солдат 1980‑х проговорить свою психологическую травму. Маоз прямо говорил, что фильм — попытка справиться с личной травмой, которую он носил десятилетиями после войны. «Ливан» — не реконструкция боевых действий, а психотерапевтический акт, превращённый в кино. Фильм удостоен «Золотого льва» на Венецианском фестивале 2009 года. На закрытии кинофорума режиссёр заявил:«Я хочу посвятить киноленту всем тем людям, которые возвращаются с войны домой живыми и невредимыми» Серьёзная работа. Имеется с русским переводом.