Голем – популярный персонаж из еврейской мистики Это — человекоподобное существо, созданное из глины для выполнения тяжёлых работ и для защиты евреев от нападений иноверцев-христиан. Гитай использует сюжет как способ говорить о культурной памяти своего народа. По мнению исследователей фольклорная фантазия несёт в себе двойной смысл. С одной стороны она оправдывает в этой истории сопротивление злу насилием. Однако, давая отпор нападающим, голем нарушает заложенное в иудаизме уважение к достоинству и жизни людей, поэтому его создатель разрушает его. Известны несколько вариантов легенды. Самый популярный связывает его создание с именем знаменитого талмудиста и каббалиста Иегуды Лейба бен Бецалеля – Махарала (1530 — 1609), жившего в Праге. Израильский режиссёр Амос Гитай (1959) посвятил этому персонажу три слабо связанные содержанием фильма, которые часто называют трилогией. Все составные части триптиха требуют вдумчивого просмотра и воспринимаются как филосовское и поэтическое высказывание.
Рождение Голема (Франция-Израиль 1991)
Длительность 60 минут
В источниках назван визуально‑поэтической эссе‑притчей. Судя по отзывам экспериментальный фильм, в котором речь идёт не столько о создании Голема, сколько об акте творчества вообще. Фильм не сюжет, а поток образов, не действие, а размышление, не реализм, а символизм. Поэтому он ближе к авангардному кино и видео‑арту, чем к традиционной драме. Значительную роль играет слово. Рассказанные вслух тексты — суть философские размышления о творении, религиозные и мифологические мотивы на ту же тему. Текст читает Тонино Гуэрра (1920 — 2012). Состав актёров ещё больше подчёркивает междисциплинарность проекта включающего элементы кино, театра поэзии, музыки. Проводится параллель между Адамом и Големом: обоих создавали из глины и в обоих вдохнули жизнь. Режиссёр смешивает истории происходящие на сцене театра и в реальной жизни. За пределами сцены зритель видит показанные из движущегося поезда городские пейзажи и пустынные ландшафты без присутствия людей. Такие виды можно было видеть при сотворении мира. Действие свободно переносится во времени и в пространстве: из пустыни в Москву, из современности в Тоскану 14-го века. Показ редневековых умельцев соорудивших башню, играющую музыку при сильном ветре соседствует с работой мастеров других народов. Акт творения одинаков везде и всегда. Причём слово, образ, музыка и ритуал высупают как способы формы «оживления» материи. В главной роли Доминик Санда. Оператором всех трёх фильмов выступил признанный мастер своего дела Анри Алекан.
Голем, дух изгнанья (Франция-Италия, 1992)
Длительность 105 минут
Продолжение размышлений на тему Голема. Но на этот раз режиссёр переносит сюжет в современность о ставит вопрос: кто сегодня является Големом? Это человек, общество, или культура? Глиняный истукан здесь приобретает новые черты и появляется в различных ипостасях в разных регионах планеты. Он выступает метафорой современного человека. Отсюда новые вопросы Гитая: что делает нас людьми, кто управляет нами и можем ли мы обрести свободу? Фильм построен как серия эпизодов, и диалогов, переносящих нас из пустыни в индустриальные пространства, из заброшенных строений в городские ландшафты Европы и Ближнего Востока. Это путешествие через пространство и время, где персонажи — символы а не психологически прописанные образы. Современность на экране снова переплетается со стариной. В фильм включена история о женщине, чья судьба напоминает библейскую Рут. Она и ее сестры вынуждены покинуть страну после смерти своих мужей. В роли духа изгнания и, одновременно хранительницы памяти снялась Ханна Шигула. Витторио Меццоджорно исполнил роль знаменитого раввина и каббалиста Иехуды Лейба бен Бецалеля (Махарала)
Голем, окаменевший сад (Россия-Германия-Франция-Израиль, 1993)
Длительность 87 минут
Единственная часть трилогии, имеющая линейный сюжет. Дэнни Корниш (Джером Кениг), организатор международных художественных выставок, вызывается из Тель-Авива в Париж. Там ему сообщают, что его дедушка умер, в Биробиджане, столице Еврейской автономной области в России. После старика осталась ценная коллекция произведений искусства и уникальный экспонат — руку от огромной скульптуры Голема. Покойный выразил пожелание для Дэнни найти остальные части статуи. Главный персонаж ни слова не знающий по-русски, отправился в путешествие, маршрут которого идёт через Москву, Санкт-Петербург и города Сибири. Лента снятая в период распада СССР изображает постсоветское пространство как метафору культурного и духовного опустошения. Путешествие превратилась для него в поиск смыслов, а не артефактов. Дэнни столкнулся с бюракратической системой, музейщиками, странными попутчиками. Но больше всего пустых пространств на которых ещё можно найти следы исчезнувшей еврейской культуры. В результате разбитый Голем стал для него остатками разбитой и рассеянной культуры. А паостсоветское пространство — «окаменевшим садом» — утратившим жизнь. В этом месте сплошь руины, культурный вакуум, хаоса и заброшенность. В итоге Дэнни не находит коллекции, но по новому начинает понимать историю Голема и причины по которым этот сюжет отражается в искусстве и влияет на жизнь.
Трилогия Амоса Гитая о Големе — «Рождение Голема» (1991), «Голем, дух изгнанья» (1992) и «Голем, окаменевший сад» (1993) — представляет собой одно из самых смелых и философски насыщенных произведений в современном арт‑хаусном кино. Обращаясь к древнему еврейскому мифу о создании искусственного человека, Гитай превращает Голема в многослойную метафору: символ культурной памяти, изгнания, утраты корней и попытки человека заново собрать свою идентичность в мире, пережившем катастрофы XX века.
Трилогия объединена не сюжетом, а поэтическим мышлением: длинные планы, театральность, перформативность, тексты, читаемые вслух, и визуальные метафоры создают ощущение философского эссе, а не традиционного кино. Гитай использует Голема как инструмент размышления о судьбе еврейского народа, о природе творения, о памяти, которая стремится ожить, но неизбежно сталкивается с пустотой и забвением.
В итоге трилогия становится не просто интерпретацией мифа, а размышлением о человеке в эпоху распада культурных связей. Это кино о поиске себя в мире, где прошлое рассыпано на осколки, а Голем — это мы сами, пытающиеся собрать себя заново из фрагментов истории, языка и памяти. (аннотация не закончена, необходим просмотр фильмов в любом качестве, хотя бы с русскими субтитрами)
Второй фильм Амос Гитая из его трилогии о современных израильских городах. По уверениям интернет-источников, это — трагикомедия. Действие складывается из микроновелл, которые объединяются символическими деталями и общим смыслом. Оно развёртывается в Хайфе, где еврейка Ханна (Ханна Марон), работает в пекарне принадлежащей её мужу арабу Юсефу (Юсеф Абу Варда). Их сыну, которого мать называет Моше (Моше Ивги), а отец кличет Мусой — сорок. Жена великовозрастного чада хочет развода, его любовница (которую он непонятно как завёл) спит с лучшим другом. И, помимо перечисленного, в жизни семейства накопилась куча проблем, которые необходимо решать и как можно скорее. Должен ли Юсеф продать дом своего детства израильтянину? Смогут Моше и его жена Диди остаться вместе? И т д, и т п. Главные персонажи ленты не случайно принадлежат основным этносам населяющим Израиль. Критики обращают внимание, что коллизии отношений выстроенных на экране сопровождаются многообразными штрихами намекающими на ситуацию, которая сложилась за пол-столетия существования еврейского государства; как между евреями и арабами, так и между поколениями израильтян. Читать далее 
