Длительность 82 минуты
Другие варианты перевода названия «В присутствии леса«, «Учитывая лес«. Последняя работа Петера Лилиенталя (1927 — 1922). Телеэкранизация одноимённого рассказа А.Б Иегошуа 1936 — 2022), не переведённого на русский. Фильм относится к позднему периоду творчества режиссёра, когда он обращался к темам памяти, травмы, утраты и невозможности полного возвращения к прошлому. Действие происходит в 1970-е. Израильтянин средних лет Ной (Расти Якобс), пережил драматические события в Европе середины XX века. Спустя десятилетия он приехал из Германии в Израиль. На исторической родине нанялся на летний период охранником, с задачей предотвращать пожары зелёных насаждений. Его направили в лесной массив расположенный на северо-западе страны недалеко от моря. Лес для главного персонажа не просто пространство, а символ памяти. Густые заросли дубравы то, что скрыто в памяти. Её тишина — то, о чём невозможно проговорить. Свет между деревьями — редкие моменты ясности. Герой сталкивается с тем, что прошлое не исчезло: оно присутствует в каждом шаге, в каждом звуке, в каждом фрагменте природы. Читать далее
Архив метки: Питер Лилиенталь
Дэвид (Германия-ФРГ, 1979) Режиссёр П. Лилиенталь
Длительность 125 минут
Основой сценария стали реальные события. В центре сюжета история взросления сына берлинского раввина Дэвида Сингера (Марио Фишель). Его становление как личности пришлось примерно на 1934 — 1939-е годы. Именно с точки зрения юноши показано развёртывание антисемитизма в фашистской Германии. Уже в первой сцене Дэвида избили сверстники — немцы, выкрикивая «еврейская свинья». Этот фрагмент задал интонацию дальнейшему развитию действия. Зрителю ясно, что подросток рос в мире, где ненависть стала нормой. Но дома пока сохранялось внешнее спокойствие: шла учёба, отмечались праздники. Вот только отец главного персонажа уважаемый раввин (Вальтер Тауб), мягкий и мудрый человек, был всё более подавлен происходящим. В 1935 году, после принятия Нюрнбергских расовых законов положение евреев резко ухудшилось. Дэвид наблюдал как исчезли многие знакомые лавки, стали отворачиваться соседи. На празднике Пурим старый иудей произнёс проповедь о древних попытках уничтожения евреев. Его слова позвучали как предчувствие катастрофы, под аккомпанемент криков штурмовиков речи с улицы: «Евреи — вон!» Во время Хрустальной Ночи (1938) фашисты сожгли синагогу а на голове раввина нарисовали свастику. Читать далее